Направление удара: Северо-Западный Кавказ

E-mail Печать

 

 

В феврале 2009 года американский

аналитический журнал «Центральная Азия и Кавказ», выходящий

под редакцией д-ра С.Корнелла, директора Института исследований

Центральной Азии и Кавказа Университета 

им. Дж. Хопкинса (The Johns Hopkins University,

США), опубликовал работу ирландского политолога Кевина Лихи (Kevin Leahy)

«Анзор Астемиров: военный дилетант, ставший ведущим политическим стратегом». Указанный

материал посвящён анализу такого явления как провозглашённый лидерами

экстремистского подполья на Северном Кавказе «имарат Кавказ» и роли нём одного

из организаторов нападения боевиков на столицу Кабардино-Балкарской Республики

г.Нальчик 13 октября 2005 года А.Астемирова.

 

 

 

 

 

 

 

 

Статья сводится к

следующим положениям:

 

 

 

 

 

 


 

 

 

 

 

1.     «Имарат Кавказ» является реальным политическим проектом, а его лидеры - влиятельными участниками политического процесса на Северном Кавказе.

2.     Анзор Астемиров представляет собой одного из наиболее авторитетных исламских теологов из числа участников подполья на Северном Кавказе. Тот факт, что «верховный амир» «имарата Кавказ» Доку Умаров назначил Сейфуллаха (прозвище А.Астемирова) «кадием» («верховным судьёй») «имарата», свидетельствует о ведущей роли А.Астемирова в неформальной иерархии «имарата».

3.     Сама идея объявить Северный Кавказ исламским государством также исходила от А.Астемирова.

4.     Участившиеся убийства милиционеров в Кабардино-Балкарии способствуют популярности амира Сейфуллаха среди населения республики. Подобные акции стали для А.Астемирова «успешной тактикой» набора политических очков.

Подобная интерпретация создаёт искажённое представление о подлинной сути пропагандистского проекта «имарат Кавказ», о деятельности и идеологии террористических группировок на Северном Кавказе и роли А.Астемирова.

«Исламское государство - имарат Кавказ» было «провозглашено» лидерами экстремистского подполья на Северном Кавказе в октябре 2007 года. К «исконным землям» «имарата» были при этом отнесены территории Краснодарского и Ставропольского краёв (последний был назван «оккупированной Ногайской степью»). «Священным долгом» всех мусульман Кавказа был  провозглашён «джихад» с «государством-оккупантом» - Российской Федерацией. Т.н. «имарат Кавказ», являющийся отчасти виртуальным пропагандистским проектом, отчасти - сетью террористических ячеек, не декларирует и не ведёт какой-либо политической деятельности, поэтому и не может быть назван «политическим проектом».

С точки зрения объявленного «верховным амиром» «имарата Кавказ» чеченского полевого командира Д.Умарова и других лидеров экстремистского подполья, провозглашённое ими «государство» не нуждается ни в международном признании, ни в какой-либо иной форме легитимизации, так как уже «освящено» религиозными нормами. Нелегитимным и бессмысленным признаётся любое участие в политическом процессе, любые переговоры с российским правительством вплоть до полного освобождения земель «имарата». Этим лидеры «имарата» отличаются от руководителей т.н. «независимой Ичкерии», которые, по крайней мере, на словах, не отвергали возможности переговоров с российским правительством, а также активно шли на контакт с разного рода политическими силами за рубежом.

Подобная позиция объясняется структурой и идеологией сложившегося на Северном Кавказе интернационального террористического подполья, являющегося частью международной сети мусульманских радикалов. К моменту «официально объявленного» лидерами «кабардино-балкарского джамаата» М.Мукожевым и А.Астемировым ухода в подполье радикальные ячейки в Кабардино-Балкарии в структурном отношении оказались в зависимости от террористической сети Ингушетии, продолжающей оставаться организующим и финансирующим звеном в деятельности экстремистов на территории Ставропольского края и КБР.

Известно также, что идеи принять за основу «политической платформы  имарата» требования об установлении шариата высказывались ещё прежним «командующим вооружёнными силами Ичкерии» А.-Х.Сайдуллаевым, ликвидированным российскими спецслужбами в 2006 году и вообще являются общим местом в рассуждениях ориентированных на идеологию мусульманского радикализма лидеров боевиков на Северном Кавказе с 1990-х годов. Это нивелирует утверждение К.Лихи о том, что продвижение подобных идей обеспечило утверждение А.Астемирова в качестве лидера «северокавказских сепаратистов».

Согласно выводам Лихи, провозглашение «исламской теократии» открыло А.Астемирову, как «видному исламскому ученому», получившему духовное образование на Ближнем Востоке, путь в «верхние эшелоны власти этого сообщества». В данном случае, как и другие антироссийские пропагандисты, К.Лихи преувеличивает степень «учёности» А.Астемирова, который не закончил даже первичного курса высшего образования по шариатским наукам.

С другой стороны, К.Лихи не обращает внимания в своём материале на факторы, которые действительно способствовали выдвижению А.Астемирова в первую очередь западной, а также сепаратистской пропагандой на роль «лидера» «борцов за свободу Кавказа». Он оказался единственным известным в среде подверженной влиянию радикальных воззрений части кавказских мусульман выходцем с Северо-Западного Кавказа. Именно поэтому А.Астемиров, бывший помощник «верховного амира Кабардино-Балкарского джамаата», скрывающегося в настоящее время в Турции М.Мукожева, был провозглашён амиром «объединённого Вилайета Кабарды, Балкарии и Карачая». Тем самым соблюдается видимость «общекавказского сопротивления».

          Ещё одним искажающим действительность утверждением в статье К.Лихи является заявление о росте популярности А.Астемирова среди населения Северо-Западного Кавказа в связи с проводящимися боевиками расправами над сотрудниками местных силовых структур. К.Лихи пытается создать впечатление массового сепаратизма на Северном Кавказе, в то время как в глазах подавляющего большинства жителей региона А.Астемиров скомпрометирован именно своей причастностью к террористической деятельности.

         В целом, появление в считающемся авторитетным издании экспертного центра по вопросам Кавказского региона подобной статьи можно рассматривать как часть разворачивающейся в настоящее время кампании по подрыву упрочившихся позиций РФ на Кавказе. Обращает на себя внимание тот факт, что одновременно с данной публикацией в «Вестнике Джеймстаунского фонда» (Jamestown Foundation Review, США) было опубликовано интервью А.Астемирова бывшей российской журналистке, в настоящее время - научному сотруднику Школы государственного управления им. Дж. Ф. Кеннеди (США) - Фатиме Тлисовой. Данное интервью было широко растиражировано на экстремистских и «либеральных» информационных ресурсах. Интервью построено таким образом, чтобы создать впечатление об А.Астемирове, как об идейном вдохновителе последних тенденций в северокавказском подполье и его возможном руководителе в будущем. Особое возмущение среди национальной общественности вызвали цитаты о причастности недавно скончавшегося бывшего министра обороны Абхазии, кабардинца С.Сосналиева к формированию боевого крыла экстремистского подполья на Северо-Западном Кавказе.

         Вероятной целью подобных публикаций является формирование представлений о существовании в Северо-Кавказском регионе широкого фронта сепаратистских антироссийских настроений и существования организованных структур, как радикальных, так и политически легитимных, по образцу североирландских или баскских сепаратистов. В настоящее время происходит активизация проводящихся при поддержке официальных структур Евросоюза, госдепартамента США, различного рода «неправительственных» организаций «научно-практических» мероприятий, посвящённых социально-экономической и этнорелигиозной обстановке на Северном Кавказе. К данной деятельности активно подключено руководство Грузии и ряда восточноевропейских государств. Одновременно ведутся попытки формирования «легальных» культурно-политических общекавказских объединений под антироссийскими лозунгами (созыв Всекавказского конгресса в Вене и Конфедерации кавказских народов в Тбилиси осенью 2008 года).

Важным фактором при этом становится «черкесский вопрос». Адыги (черкесы, кабардинцы) представляют собой титульные этносы во всех трёх национальных регионах Северо-Западного Кавказа, к ареалу их обитания исторически относится Черноморское побережье Кавказа. Среди северокавказских народов именно адыги наиболее близки к абхазам. Адыгская диаспора за рубежом составляет несколько миллионов человек и занимает весомые позиции в ряде стран Ближнего Востока, в Турции. Дестабилизация обстановки на российском Кавказе с использованием «черкесского фактора» может рассматриваться как стратегическая задача противников РФ на ближайшую перспективу. Формальное выдвижение адыга-кабардинца А.Астемирова на передний план среди «руководства» северокавказским экстремистским подпольем свидетельствует об изменении акцентов в борьбе с интересами России на Кавказе с Северо-Востока на Северо-Запад. Следует ожидать попыток активизации в этой части Кавказа кампании «хронической террористической угрозы» с использованием ячеек мусульманских радикалов параллельно с наращиванием Западом усилий по использованию черкесского национального движения (в котором радикально настроенные последователи ислама пользуются весьма ограниченным влиянием) для дестабилизации общественно-политической обстановки.

Противодействие таким попыткам может быть оказано через:

- разоблачение эфемерности и лживости построений западных политтехнологов и экстремистских пропагандистов;

- постулирование естественности и необходимости в сегодняшних условиях союза черкесского этноса как субъекта геополитики с российским государством.

Но основным залогом эффективности мероприятий по обеспечению безопасности в регионе при этом является проведение взвешенной политики в отношении активизировавшихся на Северо-Западном Кавказе этнорелигиозных процессов.

 Дамир Ивлетшин

 
Интересный материал? Поделись им с другими: