Что такое "военная культура"?

E-mail Печать

Интервью с кандидатом исторических наук, капитаном 1-го ранга в отставке Анатолием Борисовичем Григорьевым, заведующим сектора военно-исторического наследия Института культурного и природного наследия им. Академика Д.С.Лихачёва.

– Анатолий Борисович, Вы активно занимаетесь поиском и возвращением широким кругам читателей уникальных памятников отечественного военно-исторического наследия. Благодаря Вам ещё в 1990-е годы переизданы в рамках серии «Библиотека российского офицера» не потерявшие своей актуальности и сегодня аналитические заметки и статьи российских военных деятелей и историков начала ХХ века. С Вашим участием вернулись к нам труды русских офицеров-эмигрантов, изданы книги «Пажи, кадеты, юнкера», «Пажи – рыцари России», «История лейб-гвардии Преображенского полка», «Очерки из истории отношений Русской Православной Церкви и Российской армии: Вера и Верность». Вы неоднократно подчёркиваете, что решение проблем современного военного строительства невозможно без знания истории и наследия военной мысли. Как же, по Вашему мнению, должен сегодня использоваться опыт прошлого?

– Нужно обратиться к классическому пониманию того, что есть «возрождение». Это понятие подразумевает соединение наилучших достижений прошлого с сегодняшним днём. В этом плане военно-историческое наследие России представляет собой настоящую сокровищницу, как практического опыта, так и достижений военной мысли, поднявшейся в своё время на огромную высоту. Так, труды Александра Андреевича Свечина, Андрея Евгеньевича Снесарева, Николая Николаевича Головина изучаются в ведущих армиях мира. Мы не добьёмся успеха в строительстве военной силы России, если не положим в его основу ведущий принцип духовной области военной культуры России: «В войне побеждает тот, кто умеет лучше думать». 

– Так каковы, по Вашему мнению, должны быть практические шаги?

– Необходимо прежде всего произвести ревизию нашего на самом деле очень богатого военно-исторического наследия, с тем, чтобы выявить наиболее конструктивные для строительства военной силы новой России элементы. Ведь наследие – это то, чем мы можем реально располагать, то, что до нас дошло и то, что мы можем использовать в той или иной степени.

Такую работу мы уже ведём: создаётся «Атлас военно-исторического наследия России», который мы планируем издать в виде книги, дающей представление о российском военно-историческом наследии, его богатстве и полезности. Издание будет одновременно хрестоматией и энциклопедией. Отдельно будут освещены вопросы отношения народа к армии и армии к народу, музыкального, литературного, правового наследия, развития военной мысли. Специальные страницы будут посвящены памятникам воинам России и памятным местам российской военной доблести. Большое внимание будет уделено первоисточникам, которые могут быть основой для исследований, как преподавателей, так и курсантов военных учебных заведений. Таким образом, мы, помимо прочего, могли бы противопоставить качественный квинтэссированный материал потоку второсортных поделок на военно-историческую тематику, заполняющих сегодня книжные прилавки. Для «Атласа» будет отобрано то, что проверено историей, опытом, жизнью, то, что будит живую творческую мысль. Работа над этим изданием в настоящее время близка к завершению. 

Далее, что касается насущных задач. Мы должны чуть ли не в первую очередь обратить внимание на устранение последствий социальных катаклизмов, обрушившихся на нашу страну в последнее десятилетие ХХ века. Распад СССР, как тонко подметил талантливый русский философ Константин Леонтьев, сопровождался утратой нравственных ориентиров и переходом к голому материализму. Для армии это обернулось фактическим исчезновением воспитательной системы, утраченной вместе с ушедшей в прошлое идеологией. Если меняется характер государственности, тип общества, то меняется и тип вооружённых сил. Наглядный пример, кстати, история Красной Армии. Главная задача, которая стоит сегодня в этой связи – создать новую систему воспитания тех, кто служит в силовых структурах. Используя зарубежный опыт, учитывая наши особенности – создавать новую армию. Предпосылки для этого закладывались веками: сквозь столетия нашей военной истории нами выявлена цепь конструктивных элементов – разработок, практик, то есть опыта, который, если его соответствующим образом учесть, может быть положен в основу.

– Но можно ли создать новую армию, не создав нового общества?

– Нельзя, конечно. Сама система воспитания – это решение уравнения со многими неизвестными. Все факторы, влияющие на формирование личности, учесть невозможно, но можно выделить основные. Процесс воспитания – это приобщение личности к достижениям культуры с целью формирования у неё определённых деловых и нравственных качеств. Семья, учебное заведение, окружающая социальная и информационная среда – всё это среда воспитания. В отрыве от этого целого отдельную систему воинского воспитания создать невозможно. Следовательно, невозможно построить и новую армию. Предпринимаемые сегодня шаги по совершенствованию законодательства, образования, информационной сферы, заботе о семье – только первые. Нужно ещё многое изменить.

– Например?

– По определению русского генерала Николая Дмитриевича Маслова, автора примечательного исследования «Нравственная сила бойца», «Гражданин – это личность, которая знает законы своего Отечества, живёт по ним и готова их защищать с оружием в руках. Из такого гражданина сделать воина – дело техники. Потому что в приказах командиров он видит продолжение действия законов своего Отечества». 

Мы сегодня строим гражданское общество. Между тем, в средней школе произошёл разрыв между дидактикой и воспитанием, школа не даёт армии тот контингент, который можно было бы назвать гражданином. Академик Юрий Владимирович Рождественский выделил семнадцать необходимых для военной службы качеств, которые гражданское общество должно закладывать в личность. Одно из них – патриотизм, который у всех сегодня на слуху. Но это лишь одна черта из семнадцати. Поэтому надо заниматься не патриотическим воспитанием, а воспитанием гражданским, что само собой подразумевает воспитание патриотизма, станового хребта гражданственности, как говорили ещё древние греки.

Прежде всего, нам нужна идеология. Не бывает гражданина, гражданского общества без идеологии. В нашем случае сутью этой идеологии должна быть Россия. Всё для России, на её благо. Исторически культурам народов России присущи общие ценности. Их сохранность нам может гарантировать только сильное государство, сильное единое общество. Это и должно быть основой нашей гражданственности.

– И система воинского воспитания должна быть элементом общей системы формирования гражданской личности?

– Да. Вообще центрами формирования личности должны быть семья и школа. При этом должно происходить приобщение к историческому наследию, личность должна усваивать ценности, свойственные отечественной культуре. В наш информационный век огромное значение должны иметь соответствующие технологии, доступность сведений, интерес к которым должен целенаправленно прививаться в ходе воспитания. Большое значение имеют различные формы общественных объединений, совместные проекты, инициативы общества и государства. В качестве примера могу привести недавно появившийся в Интернете сайт Runivers.ru, где в открытом доступе выложено большое количество уникальных изданий. Этот проект стал возможен благодаря финансовой поддержке меценатов, также, к слову, как и подготовка нашего «Атласа военно-исторического наследия». Подобные примеры показательны. Когда-то в Российской империи основанное общественностью «Русское географическое общество» создало Комитет грамотности, занимавшийся просвещением населения, и спонсировало издание качественной литературы, в том числе по военным вопросам. Это сыграло немалую роль в повышении образовательного уровня русских солдат и расширении кругозора русских офицеров. Это и есть примеры гражданского патриотизма.

Возвращаясь к теме воспитания гражданской личности, не могу не отметить один достойный сожаления факт. На нашей системе воинского воспитания, вообще на всём нашем образовании лежит по-прежнему груз старого дидактического, механистического подхода. Учитывая, что руководство страны провозгласило приоритет формирования нравственной личности, эта ситуация должна меняться. Когда-то в Инженерно-артиллерийской школе, в ту пору, когда в ней учился Михаил Илларионович Кутузов (личность, честно говоря, в отечественной военной истории противоречивая, но фундаментальная) практиковался индивидуальный подход. Воспитанники учились в одних стенах, у одних преподавателей, но по разным программам. И пока эта система действовала, выпускники школы представляли собой одних из лучших в Европе офицеров. Сегодня у нас даже в Академии Генерального штаба используется только групповой метод обучения, индивидуальной работы с курсантами не ведётся.

Ещё один чрезвычайно важный момент – это воспитание морали, нравственности. Только нравственное общество может быть сильным. И военная сила должна быть нравственной. Нравственной и разумной. Тогда она действительно будет защитницей страны и общества. Иначе это может быть только армия наёмников, которая, как известно, будет воевать за того, кто больше заплатит или посулит.

Сегодня в нашей армии командиры несут двойную нагрузку. Они должны в очень непростых условиях качественно выполнять свои служебные обязанности и при этом иметь дело с большим количеством проблем и недостатков у своих сослуживцев и подчинённых, у самих себя. Недостатков, происходящих от кризисного состояния нашего общества. И много ли у нас внимания уделяется работе с самими командирами, с тем же офицерским составом? Формальный подход здесь бесполезен. Безусловно, нужно всерьёз заниматься социальным положением военнослужащих: они должны быть хорошо материально обеспеченной и привилегированной, с точки зрения льгот, статуса, общественного и государственного внимания, частью общества. Но при этом они должны быть мыслящими, нравственными, образованными. Собственно, звездочки наших офицеров – это символ того, какими они должны быть. Звезда–пентаграмма символизирует разум, мудрость и справедливость. 

– Что же должно поменяться в системе военного образования и воспитания?

– То же, что и во всей системе образования и воспитания гражданина. Оттолкнёмся от базового для военной силы понятия – дисциплина. Отношение к ней бывает двух видов. Оно может быть формалистским, бездумным (такое пока преобладает в нашей армии). Взаимоотношения строятся по принципу: «Я начальник – ты дурак». И ещё отношение к дисциплине может быть сознательным. Военнослужащие понимают значение дисциплины, уважают друг друга и доверяют друг другу. Такая дисциплина намного крепче, но возможна только в условиях развитого общества, в армии, состоящей из морально и интеллектуально развитых граждан.

Поэтому с детских лет людям нужно прививать нормы морали, гражданственности и умение думать. И в школе, и в учебных заведениях, включая военные, большое значение должно придаваться культуроформирующим предметам: истории, литературе, риторике, русскому языку. Последнюю у нас офицерам сейчас вообще не преподают. А между тем, это не просто наука красиво говорить, это прежде всего наука организованно мыслить. И соответственно действовать и выражать свои мысли. 

Для офицера армии той России, которую мы хотим построить, чрезвычайно важно умение убедить. Это должен быть офицер, который убеждает своим примером, офицер, который может объяснить. Подчинённому, коллеге, начальнику. Есть три формы воздействия: сила, пропаганда, убеждение. Единственное достойное гражданского общества, сильного общества, которое только и может быть носителем сильной государственности и иметь сильную армию – это убеждение. Силой и пропагандой свободных духом, умеющих критически мыслить граждан не возьмёшь.

Здесь имеет значение развитие демократического начала в армии. Одна из мудрых традиций русского воинства – принцип совета. Начиная со времён Руси совет был неизменным атрибутом каждого полководца, он был введён в Устав Петра Великого. На совете каждый мог высказать своё мнение, а высший начальник принимал окончательное решение, которое уже обсуждению не подлежало. Тут вам и мозговой штурм, и опрос, и проявление себя. 

Кроме того, наравне с четко регламентирующими систему взаимоотношений уставами должны быть формы равного социального общения. Пример нам кстати в этом может подать армия советская. И рядовой солдат, и офицер могли поставить на собрании коллектива некий вопрос, который протоколировался и подлежал рассмотрению и соответствующей реакции. Конечно, это было во многом формально, но ведь сегодня мы говорим о развитии гражданских качеств военнослужащих, как непременном условии формирования действительно сильной, умной и сознательной армии.

Опорой для такой армии должно быть и возрождение принципа российской военной силы «солдат солдату брат, командир солдатам отец». До революции командир выступал для подчинённых наставником не только в вопросах боевой подготовки, но и в вопросах гражданственности. В Советской армии эту функцию взяло на себя Политуправление, но сегодня мы опять нуждаемся в дореволюционном подходе. Помимо духовного окормления, за которое несёт ответственность духовенство, солдат нуждается в мужском, гражданском воспитании, во всесторонней интеллектуальной, психологической подготовке, поддержке. Это сегодня снова ложится на плечи командиров, но готовы ли они к этому?

– Так Вы полагаете целесообразным вообще ликвидировать в силовых структурах органы воспитательной работы?

– Я полагаю целесообразным их преобразовать. Должен быть институт работы с командным составом, об интеллектуальной, психологической, моральной подготовке, об информированности которого по разнообразным актуальным вопросам нужно постоянно заботиться. А командный состав, в свою очередь, будет работать с солдатами. Подобное практиковалось уже в царской армии. К сожалению, позитивный опыт прошлого нами зачастую не используется. Если мы откроем учебник по воспитанию будущих офицеров, изданный до революции, то обнаружим, что готовых рецептов и ответов на насущные вопросы там больше, чем в современных пособиях. Самое печальное, что эта книга была предана забвению, мне пришлось потратить много времени, чтобы её найти. А ведь воспитанию в русской армии исторически придавалось большое значение. У нас, например, есть Инструкция по воспитанию воинов, подписанная лично императором Александром I в 1801 году.

– Вы упомянули духовенство. Что Вы скажете о роли и месте религии в военной сфере?

– Знаете, я сошлюсь на слова генерал-лейтенанта Геннадия Семёновича Симухина, статью которого «Армия и религия в современных условиях» мы включили в нашу книгу «Вера и верность». Религия воспитывает в воинах высокий дух нравственности, формирует духовных идеал, определяющий поведение в любой жизненной ситуации. Такова и историческая роль православия, Русской православной церкви. Сегодня высказываются сомнения, что религиозный фактор может быть эффективен как средство воспитания, что разность вероисповедания может быть источником конфликта, в том числе и в военной среде. Но как раз таки историческое наследие, история нашей военной силы показывают, что источником конфликтов может быть невежество и религиозная безграмотность. В русской армии священнослужители различных конфессий прекрасно сотрудничали в вопросах обороны Отечества и вносили весомый вклад в воспитание воинов. Стойкость российских солдат на поле боя, – и православных, и мусульман, и буддистов – их верность присяге, даже в плену, поражали современников. А ведь в этом едва ли не определяющую роль играли вера, духовное воспитание.

– А что Вы скажете по вопросу о сохранении общей воинской обязанности?

– То, что она пока сохранена – это правильный шаг. Создать качественную армию из «наёмников» мы всё равно не сможем. Достаточно примера «полков иноземного строя», созданных в 1631 году, разбегавшихся при задержке жалованья. Кроме того, армия была, есть и должна остаться школой. И это её социальная роль может быть использована для изменения нашего общества в лучшую сторону. Но со временем, думаю, если наше общество станет действительно гражданским, жизненный уровень страны станет соответствовать её потенциалу – армия тогда будет профессиональной, служба будет делом жизни. Но при этом должны функционировать общественные формы элементарной военной подготовки, в обществе должна поддерживаться система воспитания мужественности. Армия же будет отборной – профессионалы, которые в то же время будут из лучших граждан своей страны, интеллектуально и духовно развитые личности, те, кому можно доверить оружие, людей, секреты.

– В самом начале интервью Вы подчеркнули значение духовной области военной культуры. А что такое «военная культура»? 

– Это объёмное понятие. Сюда относятся язык, мышление, этика, философия военных. Физическая культура. В прикладном отношении, деятельность на ниве военной культуры – это обеспечение жизни военной силы за счет отбора, систематизации, хранения, изучения и организации использования правил и прецедентов военной деятельности. К сожалению, всё это у нас, за исключением некоторых прикладных аспектов, сегодня не изучается, системных исследований по военной культуре у нас до сих пор не проводилось. В том числе и в отношении состояния этой темы за рубежом, а как это важно – сами можете судить. Ведь культура – это то, что определяет мышление и поведение, действия военных.

– Может, имело бы смысл создать какое-то специальное учреждение, исследовательский центр?

– Да, безусловно. Адекватного стоящим перед государством, обществом задачам по реформированию армии научно-исследовательского центра по вопросам военной культуры, воспитания военной силы – у нас сейчас нет. Если с физической и материальной культурой всё более-менее понятно то наиболее важной, стратегической сферой военной культуры – духовной – нужно заниматься фундаментально. Собственно, залог возрождения нашей военной силы – в военной культуре, её наследии.

С другой стороны, у нас до сих пор нет единого понимания термина «культура», только официальных дефиниций более трёхсот, а неофициальных некоторые насчитывают до 6 000. Одно это даёт основание полагать, что с культурой не всё благополучно – ведь это важнейшая для жизни общества сфера, не бывает общества и государства без культуры, именно культура общества определяет характер государственности, состояние общества. Невозможно конструктивно разговаривать, когда все галдят каждый о своём. Чтобы было поле дискуссии – нужно иметь общие представления. Мы должны преодолеть кризис духовной сферы, должны поднять значение культуры до того уровня, который она имеет в действительности. Наша культура (и военная в частности) на самом деле вообще пока плохо исследована.




 
Интересный материал? Поделись им с другими: