О воспитании волевых качеств советского офицера - ГЛАВА I

E-mail Печать
Индекс материала
О воспитании волевых качеств советского офицера
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА I
ГЛАВА II
ГЛАВА III. Меры дисциплинарного воздействия как средство формирования воли
ГЛАВА IV. Строевая и физическая подготовка – средства воспитания воли
ГЛАВА V. Огневая, специально-техническая и учебно-методическая подготовка – средства воспитания воли
ГЛАВА VI. Тактическая подготовка офицера и воспитание волевых качеств
ГЛАВА VII. Методы руководства офицером
ГЛАВА VIII. Воспитательное значение взаимоотношений
ГЛАВА IX. Предотвращение страха и его преодоление
ГЛАВА X. О самовоспитании
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Все страницы

ГЛАВА I

ОСНОВЫ ВОСПИТАНИЯ ВОЛИ СОВЕТСКОГО ОФИЦЕРА


1. Основные моменты волевого действия, главный мотив

Воля человека проявляется в сознательной и целенаправленной деятельности, в его поведении и поступках.

Могут быть действия безусловно-рефлекторные, или инстинктивные, как, например, отдергивание руки при ожоге или уколе, преследующие иногда очень важную цель, в данном случае — цель самосохранения. Но поскольку эта цель заранее не осознана, подобные действия совершаются без участия сознания и являются непроизвольными. Но и такие произвольные действия, как, например, прогулка, совершаемая с заранее осознанной целью — ради отдыха, тоже ничего не говорят о тех или иных качествах воли. Объясняется это тем, что на пути к достижению данной цели нет препятствий, преодоление которых требовало бы от человека особого напряжения. Когда же солдат, исполняя боевую задачу, преодолевает и большие преграды, и усталость, и опасности, то это свидетельствует о его сильной воле.

Собственно волевые действия — это такие осознанные действия, направленные для достижения определенных целей, которые связаны с преодолением препятствий.

Под препятствием надо понимать не только внешние обстоятельства — естественные преграды, сопротивление других людей, но и преграды внутренние — в виде противоречивых желаний и инстинктов. Например, солдат, не уходящий с поста, обстреливаемого противником, преодолевает в себе инстинкт самосохранения, вызывающий желание укрыться от огня, проявляет большую силу воли.Абсолютно безвольных людей не бывает, т сила воли, ее активность бывают различными.

Сила воли прежде всего определяется тем, насколько значительны цели, которые поставил себе человек, и какие препятствия он способен преодолеть, чтобы достигнуть намеченных целей, чем он готов жертвовать или рисковать ради них.

Характер цели и препятствий на пути к ней представляет собой как бы внешние показатели силы воли человека, который стремится к этим целям. Но бывает, что люди, которые поставили себе одинаковые цели, преодолевают одинаковые препятствия, а достигают разных результатов. Более того, бывает, что достигают одинаковых результатов, и все же нельзя говорить об одинаковой силе воли, поскольку эти люди различно переносят выпадающие на их долю трудности и испытания. Дело в том, что в зависимости от опыта, от развития соответствующих волевых качеств одному удается быстрее и легче побороть в себе сомнения, опасения и противоречивые чувства и он больше энергии отдает для преодоления внешних препятствий, а у другого относительно большая доля энергии уходит на то, чтобы овладеть собой и решиться действовать. Так, например, из двух солдат, оставшихся на посту под обстрелом против ника, один легко преодолел в себе желание укрыться от огня, поэтому он все замечает, на все быстро и правильно реагирует; другой же затрачивает большую энергию на борьбу с самим собой, на преодоление инстинкта самосохранения, отчего ему труднее сосредоточиться на выполнении своей задачи, и он тяжелее переносит испытание. В то же время они как будто одинаково стойки в выполнении своего долга.

Для человека с сильной волей, кроме стремления к большим целям, свойственна еще решительность. Она определяется готовностью к большим испытаниям, которая воспитывается в борьбе, в действии, на практике. Только в борьбе с трудностями куются настоящие кадры.

Сознательно идти навстречу трудностям ради достижения намеченной цели, не прятаться от них, уметь преодолевать трудности — это и значит обладать сильной волей.

Настоящее волевое действие начинается с того момента, когда человеком осознана цель и появилось желание ее достигнуть. Желание обычно приобретает и чувственную окраску.

Чувства играют очень большую роль в желаниях. Известно, что нельзя победить врага, не научившись ненавидеть его всеми силами души. Чувство, в данном случае — ненависть, определяет силу стремления к победе, напористость волевых действий. Вместе с тем чувства, имея большое стимулирующее значение, обязательно основаны на представлении о предмете переживаний, ибо не могут ненависть, любовь и другие чувства быть беспредметными. Поэтому можно сказать, что в желании ведущую роль играет сознание, так как настоящее человеческое чувство всегда осмысленно.

Желание достигнуть цель, побуждающее человека к действию, составляет мотив данного волевого действия.

Мотивы играют важнейшую роль в поведении человека, и для уяснения этой роли необходимо рассмотреть основные моменты волевого действия.

Какой бы сложности и продолжительности ни было волевое действие, оно состоит из следующих характерных моментов: обсуждения, решения и исполнения. Следует отметить еще и такой момент, как оценка исполнения его результатов.

Желание, возникшее в сознании человека и побуждающее его добиваться достижения намеченной дели, знаменует собой начало волевого действия, оно вызывает работу сознания для уяснения того, насколько это желание вообще осуществимо в данных условиях. Человек начинает обсуждать, какие имеются возможности и средства для осуществления этого желания.

 

Жизнь и деятельность, а следовательно, и волевые процессы не протекают по какой-то определенной схеме, согласно которой раз возникшее желание обязательно вызывает волевое действие, подвергается обсуждению и т. д. В действительности могут быть влечения и желания неудовлетворенные. Иногда они могут вспыхнуть внезапно в связи с каким-либо другим желанием, при соответствующем стечении обстоятельств. Так, например, у командира разведгруппы, заметившего поблизости противника, может возникнуть желание врасплох напасть на него. Но если разведгруппе поставлена задача добраться до определенного пункта возможно более скрытно, то тогда желание напасть на врага приходит в противоречие с основной задачей и отпадает, как отпадает и надобность в обсуждении того, насколько оно осуществимо. Если же представить себе такой случай, когда задачей разведки является захват «языка», то желание напасть на противника является разумной инициативой. Командир начинает обсуждать, какими средствами добиться своей цели. Желая действовать наверняка, с наименьшим риском, он, может быть, подумает о таком средстве, как засада. Но это средство может быть сопряжено с ожиданием, с тратой драгоценного времени. Стремясь скорее добыть «языка»,он может подумать о немедленном нападении на противника, но при этом шансы на успех могут быть меньшими, что, конечно, тоже нежелательно. Нападение может быть предпринято в разных вариантах, каждый из которых в свою очередь связан с чем-то желательным, выгодным, и нежелательным.

На этом примере можно сделать два весьма существенных вывода.

Во-первых, предметом обсуждения являются не только средства и пути для достижения цели, но и сами желания и цели, потому что в действительности каждому желанию могут противостоять или же сопутствовать другие желания. Удовлетворить сразу и в одинаковой мере все желания невозможно, и если они даже не противоречат друг другу, то могут вступить в конфликт хотя бы по вопросу об очередности их удовлетворения.

Во-вторых, всякое средство, применяемое для исполнения желания, каждое соображение об использовании данного приема в свою очередь сопряжено с тем или другим желанием, как в данном примере мысль о засаде сопряжена с желанием действовать наверняка, о немедленном нападении — с желанием выиграть время. Каждое из этих желаний — положительное или отрицательное по отношению к основной цели 一 в свою очередь является мотивом для действий в соответствии с данным соображением.

Момент обсуждения заключается в том, что основная цель, желание ее достигнуть становятся предметом деятельности человека, чтобы добиваться их осуществления.

В результате обсуждения, когда выясняется, что данному желанию не противоречат другие или же оно имеет большее значение, чем другие, оно укрепляется в сознании человека, побуждая приступить к конкретным действиям. Вместе с тем становятся более или менее ясными условия для достижения цели, как бы оценивается обстановка, в которой возможны те или другие способы действия и средства.

Остается сделать выбор: какое желание, какими путями осуществить. Наступает ответственный момент волевого действия — решение, акт, который представляет собой окончательный выбор мотивов и средств для достижения цели.

Важнейшим психологическим процессом перед принятием решения является борьба мотивов: сопоставление мотивов за и против данного решения. Этот момент часто мучительно переживается человеком.

В армии, где цель действий определяется приказом, распоряжением, борьба мотивов в плане решения вопроса о том, добиваться ли данной цели или же поставить себе другую, — отпадает, так как она уже поставлена и не может вызывать возражений. Борьба мотивов при решении боевых задач относится главным образом к выбору наилучших средств и методов достижения данной цели. В приведенном выше примере при решении вопроса о способах захвата «языка» боролись два мотива: желание выиграть время и желание действовать наверняка. Допустим, что второй мотив — желание действовать наверняка — одержал верх, и командир разведгруппы решил устроить засаду. Можно себе далее представить местность, на которой возвышенность гола, а низина покрыта кустарником. Тогда выбор места засады в свою очередь вызовет борьбу мотивов: желание иметь лучший обзор заставляет занять возвышенность, желание скорее и лучше замаскироваться заставляет расположиться в низине, в кустарнике. Таким образом, как видно из данного примера, момент решения, в результате которого определяется конкретный образ действий, составляет иногда ряд промежуточных решений, как бы ступеней, и на каждой из них происходит борьба мотивов.

Если бы перед принятием решения были ясны все обстоятельства, при которых придется выполнять решение, то принятие его не требовало бы больших усилий. На самом же деле даже в мирной деятельности и в личной жизни приходится решать задачи со многими неизвестными, и это усугубляет трудности решения.

Обычно возникает несколько мотивов как за, так и против данного решения. Весомость этих мотивов бывает различной, и необходимо правильно оценивать значение каждого из них. Мотив наиболее веский определяет собой ре шение в ту или иную сторону.

Оценивать весомость мотивов не так-то легко. Иногда бывает, что человеку, принимающему решение, незначительное обстоятельство, являющееся как бы каплей, переполнившей чашу, кажется причиной, определяющей данное решение. При этом упускается из виду, что эта «капля» не переполнила бы чаши, если бы в нее раньше не было влито несколько более солидных доз, то есть если бы не было более важных обстоятельств. Обычно такое маловажное обстоятельство является поводом, но не настоящей причиной или мотивом данного поступка.

Для человека, сознательно относящегося к своим поступкам и деятельности, весьма важно отличать повод от мотива. Бывают столь сложные ситуации, что трудно разобраться, где настоящий мотив и где повод, тем более, что между ними имеется большая градация различных по своей силе мотивов. Но бывает, что сознательно скрывают настоящие мотивы своих поступков, выдавая за них пустяковые причины. Так, например, выстрел в Сараеве в 1914 г. и защита сербов были только поводом для начала первой мировой войны между Австрией и Россией, истинный же мотив заключался в империалистических целях двух коалиций, в которые входили Россия и Австрия.

Перед принятием решения приходится взвешивать силу всех мотивов как за данное намечающееся решение, так и против него.

«Очень трудно, — говорит Бэн, — при каком-нибудь сложном решении удерживать в уме настоящий вес всех противоположных соображений, так чтобы в момент заключения счета получить с каждой стороны верный итог»1.

К вышеприведенному замечанию следует добавить, что получение верного вывода — не простое арифметическое сложение и вычитание. Для верного решения вопроса необходимо в ряду положительных или отрицательных слагаемых ясно представить себе значение каждого из этих слагаемых в сравнении с другими, важно определить, какой мотив наиболее веский, и, ухватившись за него, как за решающее звено, вытащить при ею помощи всю цепь. Иначе решение будет лишено своего стержня, ведущей идеи, не точно отразит действительность, а следовательно, будет мало шансов на то, что оно окажется жизненным. Ясное представление о том, какое значение имеет каждый из положительных и отрицательных мотивов — за и против данного решения,— исключительно важное при решении боевых задач.Выбор человеком мотивов, какие он считает наиболее вескими, определяется его интересами, преобладающими желаниями, кругозором, мировоззрением, условиями его жизни. Для революционера важнее отстаивать свои убеждения, хотя бы пришлось идти на каторгу, для оппортуниста же, для беспринципного обывателя важнее его благополучие, хотя бы пришлось отказаться от своих убеждений, если они, вообще говоря, у него есть.

Можно сказать, что в выборе мотивов человек всегда удовлетворяет наиболее важное свое желание, тот интерес, который в нем преобладает. Выбор может оказаться разумным или ошибочным, возвышенным или низким, но он определяется обязательно тем, что кажется человеку наиболее важным.

По тому, как быстро происходит процесс отбора моти- вов, можно судить, насколько данный человек решителен. Если борьба мотивов закончена быстро, можно ожидать, что при прочих равных условиях энергия данного человека быстрее и в большем количестве переключится на преодоление внешних препятствий.

Исполнение требует наибольших волевых усилий, внутренних напряжений для преодоления препятствий, лежащих на пути к достижению цели.

В конечном итоге практический интерес представляет именно выполнение, ибо о человеке судят по его делам, а не по его словам. Поэтому вопрос о том, что обеспечивает единство решения и исполнения, что их связывает, имеет исключительно важное значение. На следующем примере можно уяснить себе этот вопрос.

Получен приказ атаковать противника с целью улучшения исходного положения для последующего наступления соединения. Успех атаки улучшит и положение данного подразделения. Производить атаку приходится в очень тяжелых условиях.

Один офицер считает эти условия такими, что они: исключают какие бы то ни было шансы на успех. Но приказ надо выполнять, и он повел свое подразделение в наступление.

Другой офицер именно потому, что условия предстоящего боя крайне тяжелые, мобилизовал все свои силы,, напряг их до последнего предела, чтобы выполнить приказ и добиться успеха в бою. Он мог также иметь в виду и улучшение положения своего подразделения, но не это была решающим желанием. Данное желание может усилить главный мотив — исполнить свой долг, но не заменить его.

Можно не сомневаться, что в первом случае успех менее вероятен, чем во втором.

Стремление выполнить свой долг — для советского офицера главный мотив, который обеспечивает выполнение принятого решения, боевой задачи, преодоление лежащих на пути препятствий.

Всякое волевое действие не может быть рассматриваемо как совершенно изолированное, оторванное от предшествующей и последующей деятельности человека. Значит вполне естественным является четвертый момент волевого действия 一 оценка исполнения или же всего поступка в целом. Сознательно относящийся к своей деятельности, к своим поступкам волевой человек всегда анализирует, насколько правильны и целесообразны были его действия. Он переживает свои успехи или неудачи, обогащаясь опытом, который он использует в дальнейшем. В педагогической практике и в деле самовоспитания этот момент волевого действия играет большую роль, влияя на сферу мотивов данного человека, укрепляя или ослабляя соответствующие стремления.

Мотив, определяющий основу решения, весь образ действий, будет иметь тем большую побудительную силу, чем больше человек проникся соответствующим желанием. В данном примере первый офицер действовал по принуждению, формально, а второй действовал, проникшись желанием успеха. Отсюда следует, что сильная воля обязательно предполагает действия, совершаемые по желанию. Само слово «воля» говорит о свободе, о том, что человек действует сообразно своим желаниям. Но из этого все же не следует, что человек с сильной волей выполняет каждое свое желание. Наоборот, человек с сильной волей, хорошо владеющий собой,способен подавлять в себе иногда самые сильные желания, если они мешают достижению наиболее важной цели. «Свободен тот, в ком сила есть от всех желаний отказаться, чтобы в одно себя вложить» Эта необходимость отказа от ряда желаний ради какого-нибудь наиболее важного из них осознается человеком, поскольку он сам произвел этот отбор желаний и средств для осуществления намеченной цели.

Несмотря на то, что, совершая какое-нибудь волевое действие, человек имеет в поле зрения несколько мотивов, окончательный выбор которых означает решение, — а без выбора мотивов вообще нечего говорить о решении, о сознательном, волевом акте, — воля человека все же обусловлена. Дело в том, что и выбор мотивов не является абсолютно произвольным, а предопределен объективными причинами и обстоятельствами, поскольку они в прошлом отражались в сознании данного человека, влияя на направленность его мыслей и чувств, формируя сферу его мотивов Отсюда вытекает та громадная ответственность, которая ложится на воспитателей, влиявших в свое время на сознание данного человека. Это обстоятельство обосновывает гуманность советских людей, считающих, что в отношениях к человеку, совершившему проступок,даже в наказании преследуются задачи исправления и воспитания. Из этого все же не следует, что человек не отвечает за совершенные им поступки и действия. В. И. Ленин считал, что детерминизм, «устанавливая необходимость человеческих поступков, отвергая вздорную побасенку о свободе воли, нимало не уничтожает ни разума, ни совести человека, ни оценки его действий»1.

Человек отвечает за свои действия, поскольку «все, что побуждает к деятельности отдельного человека, неизбежно проходит через его голову, воздействуя на его волю»2. Именно его сознание побуждало его к этим действиям, а в поле его зрения мог быть не один мотив, а несколько, чтобы решение, представляющее собой выбор мотивов, было актом сознательной деятельности. Это дает обществу право, защищая себя, обезвреживать того или иного преступника, применяя к нему соответствующие меры наказания. Соображения о воспитании данного человека, об окружающих условиях, определивших его образ действий, могут как-то смягчить меру наказания. Но это не снимает вопроса в целом об отрицательном отношении к человеку, причиняющему обществу ущерб. Было бы совершенно неверно прощать советскому человеку нарушение государственных интересов или воинской дисциплины на том основании, что в его сознании сказываются пережитки капитализма. Партия и правительство борются с этими пережитками, чтобы их искоренить, но это означает вместе с тем и необходимость борьбы и с каждым конкретным приверженцем и носителем этих пережитков.

1) В. И. Ленин. Соч., т. 1, стр. 142

2) К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XIV, стр. 671.

Человек не может не считаться с реальными условиями действительности. Правильное, научное понимание объективных законов развития данного явления позволяет ему найти верное решение. Человек, не опирающийся в своих решениях на знание закономерностей, попадает в рабскую зависимость от случайностей, его решения носят характер авантюры. Действуя вопреки тому,что диктуют объективные законы, вопреки необходимости, человек не достигнет дели, а чтобы учитывать необходимость и ее требования, он должен ее знать. Поэтому Энгельс говорил: «Свобода есть познание необходимости»

Человек, не знающий закономерностей явлений, может или желать то, что нереально, или не достигнет того, что вполне осуществимо; в обоих случаях он скован. Когла же человек знает дело, обстоятельства, он никогда не задается несбыточными целями и осуществит то, что возможно; в обоих случаях он чувствует себя свободным. Поэтому Энгельс говорил: «Свобода воли означает, следовательно, не что иное, как способность принимать решения со знанием дела»2. Значит, свобода воли человека сказывается в том, что он возможность превращает в действительность, используя условия окружающей обстановки. Отсюда следует, что сильная воля — это свободная воля, а свободна она, когда человек понимает необходимость.

Отсюда следует, что все волевые качества человека зависят от степени его сознательности.

 

2. Волевые качества, необходимые офицеру

Так как вся настоящая работа посвящена вопросу о воспитании волевых качеств, то здесь придется ограничиться только очень кратким обзором того, что представляет собой каждое из них.

Дисциплинированность — это волевое качество, которое является одним из важнейших условий боеспособности войск. Дисциплинированность в Советской Армии основана на сознании каждым военнослужащим воинского долга и личной ответственности за защиту своей Родины. Дисциплинированность выражает ясное понимание необходимости строгого соблюдения установленных порядков и беспрекословного повиновения начальникам.

Дисциплинированность непременно связана с организованностью, представляющей собой известную напряженность воли. У волевого человека организованность сказывается во всем: в порядке, который он создает в работе, в его собранности и мобильности. Она сказывается и в его внешнем облике, даже в том, насколько его снаряжение соответствует требованиям обстановки.

Целеустремленность — это такое качество, когда человек не разбрасывается, а охвачен одним стремлением — достигнуть намеченной цели. Обычно желание не приходит одно, и, как уже было сказано, ему иногда могут противостоять другие желания и цели. Отбрасывание желаний, которые могли бы помешать достижению намеченной цели, связано с борьбой мотивов и требует больших усилий воли. Без целеустремленности решения не имеют необходимой твердости, отчего они могут быстро меняться, не будучи доведенными до конца.

Решительность означает не только способность принимать решения, но прежде всего способность полностью преодолевать в себе сомнения, чтобы принятое решение было твердым. Для этого решение должно быть, конечно,ясно осознано и обосновано, как необходимость, иначе оно не может быть твердым. Между тем даже в обычных условиях для человека, принимающего решение, не все обстоятельства ясны, а в боевой обстановке приходится принимать решение, часто заведомо зная, что предстоит дело со многими неизвестными. Это очень характерно для боевой деятельности офицера, потому что исчерпывающих данных почти никогда не бывает, а он обязан принимать твердые решения. Кроме того, необходимо учесть, что, во-первых, в боевой обстановке принимать ответственные решения приходится вообще значительно чаще, чем в мирных условиях, и, во-вторых, от решения офицера зависит не просто успех какого-то дела, а победа или поражение, ж-изнь или смерть его подчиненных и его самого, его честь и достоинство.Решительность в боевой обстановке предполагает известную быстроту действий, чтобы упредить противника или своевременно подготовиться к тому, чтобы отпарировать его удар. Однако быстрота не должна идти за счет зрелости решения, и по ней нельзя еще судить о решительности. Истинная решительность заключается в том, что принявший решение неуклонно проводит его в жизнь всеми имеющимися у него силами и средствами. Вместе с тем решительность предполагает и расчетливость и осторожность. Решительный человек, прежде чем принять окончательное решение, рассмотрит не один вариант его, взвесит все возможные шансы и доводы как за, так и против него. Но когда решение уже принято и началась борьба за поставленную цель, он не отклонится от нее, сосредоточивая все свои силы и внимание на достижение ее.

Инициативность проявляется в стремлении отыскать, использовать новые, наиболее эффективные приемы и пути решения задач. Разумеется, чем шире военный кругозор офицера, тем больше средств в поле его зрения, тем большую инициативу он может проявить. Но все же инициативность прежде всего определяется сознанием долга. Иной раз инициатива может не дать ожидаемого эффекта, но все же упрека заслуживает не тот, кто в стремлении уничтожить врага не достиг своей цели, а тот, кто, боясь ответственности, бездействовал и не использовал в нужный момент всех сил и средств для достижения победы. Инициативность офицера как бы множит усилия его начальника, отсутствие же ее делает офицера тяжелым грузом, доставляя начальнику неисчислимые заботы.

В противовес настоящей решительности и инициативе необходимо отметить следующие недостатки воли.

Нерешительность — результат несознательного отношения к своему долгу, стремления уйти от ответственности. Она выражается в оттягивании решений или в желании подменить настоящее решение различного рода полумерами, видимостью действий.

Внушаемость — результат отсутствия твердых знаний и опыта, достаточно четкой и критической работы мысли, отчего не может быть убежденности в решениях и поступках. В известной мере она объясняется и отсутствием самолюбия.

При внушаемости человек очень легко и быстро принимает подсказанные решения, что вовсе не свидетельствует о его решительности. Наоборот,он очень нерешительный и, страдая от своих колебаний, готов благодарить каждого человека, каждый случай, который подсказывает ему решение. Он соглашается с этими решениями не потому, что они согласованы с его опытом, убеждениями и взглядами, а только потому, что они кладут конец его колебаниям. С таким же успехом можно внушить ему прямо противоположное решение. Поскольку нет твердых решений у такого человека, он и не способен приводить их в исполнение, так как при каждом препятствии на пути к их исполнению он подвергает сомнению правильность решения с такой же легкостью, с какой он его раньше принимал.

Внушаемость означает также стремление к шаблону, который для офицера особенно вреден, потому что боевая обстановка неповторима и нельзя на один манер, по шаблону, решать все задачи. Шаблон сковывает мысль, удерживая человека от дерзания, от стремления вперед, а решения, принятые по шаблону, легко могут быть разгаданы противником.

Внушаемостью офицера может легко воспользоваться противник, когда он создает выгодную ему иллюзию (под иллюзией понимают такое явление, когда человек видит в вещах то, чего в них на самом деле нет). На войне противники всегда стремятся создать иллюзию о своих силах, средствах, группировках, чтобы всячески ввести противную сторону в заблуждение, устрашить или успокоить, усыпляя бдительность. Надо уметь критически все воспринимать, чтобы не поддаваться внушению противника.

Упрямство — результат болезненного самолюбия, когда человек упорно отстаивает свое решение только потому, что оно является его решением, независимо от того,верно оно или неверно. Часто упрямец продолжает раз начатое им дело даже вопреки своему убеждению, единственно из-за ложного самолюбия. Беспринципность его сказывается в том, что он не задумывается о последствиях, которые могут нанести ущерб делу.

Целеустремленность, достижение больших целей возможны при такой активности воли, когда человек готов на самые большие испытания. На войне речь идет именно о такой степени активности,как самоотверженность, храбрость, смелость, когда воин действует сознательно, целесообразно, с полным напряжением всех физических и моральных сил, в соответствии с требованиями обстановки.

Великий Ленин, — указывал И. В. Сталин, — создавший наше государство, говорил, что основным качеством советских людей должно быть храбрость, отвага, незнание страха в борьбе, готовность биться вместе с народом против врагов нашей Родины. Необходимо, чтобы это великолепное качество большевика стало достоянием миллионов и миллионов Красной Армии, нашего Красного Флота и всех народов Советского Союза.

Для такой степени активности воли, как храбрость, мужество, характерно состояние, которое можно было бы назвать «небоязнью боязни»1

Личная отвага необходима офицеру, поскольку ему нужно руководить своими подчиненными, организуя и направляя на дело их отвагу. Когда понадобится, то его личный пример храбрости может сыграть решающую роль. Наиболее же характерным боевым качеством для офицера, как для организатора боя,является смелость, дерзание.

К. Д. Ушинский различал полную, абсолютную смелость, когда человек храбр в любых условиях, и частную смелость, когда он храбр только в определенных условиях. Он приводит примеры, когда храбрый моряк теряется на суше, а храбрый воин оказывается трусливым гражданином. В современных войнах человек не может быть универсалом, чтобы одинаково хорошо знать тактику и воздушного и танкового боя, поэтому он не может обладать и абсолютной смелостью. Что же касается гражданского мужества, то офицер Советской Армии, рожденной революцией и закаленной в боях с ее врагами, должен обладать полной смелостью, то есть должен быть и храбрым воином и смелым гражданином. Гражданское мужество советского офицера является основой для воспитания в нем храбрости, иначе она будет носить характер авантюризма, погони за острыми ощущениями, но не настоящей воинской доблести.

Смелость — это готовность к риску, который, однако, имеет смысл, когда обоснован трезвым расчетом, опирающимся на надлежащие знания. Было бы неправильно представлять себе смелое решение как счастливую и случайную находку. Смелое решение является результатом упорного труда и исканий и глубокого изучения обстановки, на которые способны большие труженики и герои.

Смелый командир, несомненно, представляет себе, что острое положение, созданное его маневром, в случае неудачи чревато опасными последствиями. Отсюда следует, что готовность к риску предполагает вместе с тем и готовность к большим опасностям. Смелое решение поэтому требует для своего обеспечения героизма,самоотверженности и предусмотрительности. Оно предполагает и большую настойчивость в преодолении трудностей и препятствий.

Настойчивость означает такое волевое качество, которое обеспечивает выполнение принятого решения, несмотря ни на какие трудности и препятствия. Упорство в преодолении препятствий, стремление во что бы то ни стало достигнуть намеченной цели предполагает большую требовательность к себе, готовность к любым испытаниям. Вместе с тем настойчивость в стремлении к цели, готовность к испытаниям вовсе не предполагают безрассудных действий напролом, не обоснованных расчетом на успех или связанных, с такими жертвами и трудами, что достижение цели теряет смысл. Истинная настойчивость обязательно сочетается: с гибкостью, с искусством маневрирования, при котором человек не упускает из виду основную цель и решает поставленную перед ним задачу.

В противовес этим качествам следует отметить такие недостатки, как неуверенность и нерадивость.

Неуверенность человека чаще всего является результатом того, что он недостаточно знаком с тем делом, которое ему поручено, или же недостаточно закален в испытаниях. Ясно, что при неуверенности невозможны смелые решения. Но все же и при неуверенности человек принимает решение, если дело этого требует и если он уважает себя настолько, чтобы отвечать за свои действия. Он страдает от своей неуверенности, но не избегает ответственности.

Нерадивость является следствием причин аморального характера, несознательного отношения к делу.

Принципиальность воли является тем ее качеством, которое не допускает компромиссов в деятельности людей и лежит в основе храбрости. Принципиальный человек никогда не ищет лазеек и оправданий для уклонения от исполнения долга, от ответственности, никогда не вступает в сделку со своей совестью, чего бы это ни стоило, какие бы трудности не пришлось преодолевать. Касается ли это прямого, в полный голос сказанного слова, соответствующего своему убеждению, касается ли это моральных или физических испытаний, опасностей, связанных с защитой своих убеждений, принципиальный человек ни перед чем не остановится. Можно отсюда заключить, что и храбрость и настойчивость — это до предела осуществляемая принципиальность.

Самокритичность — стремление строго проверять свои действия в соответствии с требованиями долга, — это черта, которая заставляет человека исправлять свои ошибки и постоянно улучшать свою деятельность. Самокритичный и принципиальный офицер не будет упорствовать в ошибке, коль скора он ее обнаружил, коль скоро складывающаяся обстановка убедила его в том, что он ошибается. Тогда он должен оказаться столь же смелым и мужественным, сколь и самокритичным, чтобы своевременно изменить свое решение или даже отказаться от него.

Необходимо отметить, что идеалом является единство всех перечисленных выше положительных волевых качеств. На практике можно столкнуться с фактом известного разрыва между ними. Так, например, иной офицер может быть дисциплинированным, но недостаточно инициативным, иной может быть настойчивым, но недостаточно дисциплинированным и т. д. Следует стремиться к тому, чтобы этого: разрыва не было.

 

3. Основы воспитания воли: перспектива, мировоззрение, патриотизм, понимание своего долга

Сила воли зависит от силы стремлений и желаний, а сила последних — от того, насколько значительна цель. Это значит, что только жизненно важные, большого общественного значения, не случайные, не преходящие цели могут вызвать у человека стремление достигнуть их во что бы то ни стало.

Характерной чертой жизненно важных целей является их перспективность. Без перспективы человек по-настоящему не живет, а только прозябает, ни в чем не проявляя ни своей личности, ни своей золи. Между тем силы имеются у всякого человека, они только дремлют, не проявляясь, если нет соответствующих мотивов, побуждающих к действию. Когда же у человека появилась какая-то перспектива, то тем самым определилась и сфера его мотивов. Перспективы бывают разные, различен и круг интересов, которыми живет данный человек, и мотивы, которыми он руководствуется в своих поступках.

«Человек,определяющий свое поведение самой близкой перспективой, есть человек самый слабый, — говорил Макаренко. — Если он удовлетворяется только перспективой своей собственной, хотя бы и далекой, он может представляться сильным, но он не вызывает у нас ощущения красоты личности и ее настоящей ценности. Чем шире коллектив, перспективы которого являются для человека перспективами личными, тем человек красивее и выше».

А. С. Макаренко. О воспитании молодежи, 1951 г., стр. 199.

У слабовольного человека интерес, осуществляемый в плане самой близкой перспективы, иногда противоречит его же, порой более важным, интересам, но связанным с более отдаленной перспективой. Это объясняется тем, что он воспринимает более отдаленный интерес с меньшей силой, чем интерес сегодняшний. По мере накопления опыта человек становится более целеустремленным, преодолевая противоречия между интересами сегодняшними и завтрашними и предпочитая последние, если они являются для него более важными.

Перспектива коллектива для слабовольного человека является еще менее ощутимой, чем его личные, но более отдаленные интересы. В этом смысле еще чаще сказывается противоречие между личным и общим интересом.

Чтобы преодолеть противоречие между перспективой собственной и перспективой широкого коллектива, необходима сильная воля. Для такой воли характерно, что человек ощущает перспективу коллектива как свою собственную, хотя и более отдаленную, но зато и более важную для него.

Разумеется, говоря о воспитании воли советского человека, имеют в виду перспективу последнего рода. Такая перспектива рождает мотивы, которые пересиливают побуждения индивидуалистического, эгоистического характера.

Из этого следует, что воспитать волю советского человека —эначит прежде всего дать ему перспективу в жизни, в строительстве коммунизма, показать пути, ведущие к намеченной цели, дать ему необходимые знания и пробудить в нем силы для движения к ней.

Нигде нет таких благоприятных условий для воспитания воли человека, как в Советском Союзе, поскольку у нас для каждого гражданина обеспечена перспектива в жизни и именно такая, которая создает единство личных и общественных интересов. Политика Коммунистической партии дает жизненную основу деятельности советских людей, дает великую перспективу движения, вооружает и вдохновляет на подвиги, дает твердую уверенность в завтрашнем дне. Признание советским народом политики партии, программы ее деятельности, как своей собственной, является силой, мобилизующей его волю и ломающей на своем пути к коммунизму все и всяческие препятствия.

Для успеха борьбы за коммунизм, для воспитания несгибаемой воли необходимо сознательное начало, которое представляет собой марксизм-ленинизм — наука о законах развития природы и общества, наука о революции угнетенных и эксплуатируемых масс, наука о победе социализма во всех странах, наука о строительстве коммунистического общества. На основе этой науки формируется передовое, революционное мировоззрение советских людей, строителей и защитников коммунизма.

Революционное, марксистское мировоззрение давало кадрам профессиональных революционеров-большевиков, передовым рабочим такую перспективу, которая возбуждала в них невиданную энергию, обусловила проявление такой сильной воли, которая преодолевала все трудности борьбы. Перед ними была перспектива освобождения рабочего класса, уничтожения строя эксплуатации, уничтожения всякого гнета — классового и национального, перспектива создания нового, социалистического общества.

С того дня как Россия стала советской, она воплотила в себе перспективу освобождения людей от эксплуатации, стала маяком и светочем для всего передового человечества. Советский патриотизм — патриотизм высшего типа — стал движущей силой нашего общества. В нем отражается сознание превосходства социалистического общества, его государственного строя и культуры над прогнившим эксплуататорским строем капитализма и растленной культурой буржуазного общества, сознание великих, благородных целей борьбы за коммунизм, за интернациональное братство всех народов.

Советский патриотизм — один из главных мотивов, определяющих деятельность советского человека.

Как перспектива, к которой идет Советский Союз, так и патриотизм советских граждан не являются чем-то беспредметными, отвлеченными.

«Будущее Союза, — говорил Макаренко,— его движение вперед является самой высокой ступенью в деле организации перспективных линий; не только знать об этом будущем, не только говорить о нем и читать,но и всеми чувствами переживать движение вперед нашей страны, ее работу, ее успехи. Опасности, друзей и врагов своей родины должны знать воспитанники... Они должны уметь свою собственную жизнь представлять не иначе, как частью настоящего и будущего всего нашего общества»

Советский патриотизм основан на том, что перспектива развития Родины неразрывно слита с личной перспективой Гражданина. Воспитать чувство патриотизма — значит дать советскому гражданину полностью осознать эту слитность перспектив.

Для советского народа Коммунистическая партия 一 это его авангард, цели которого являются и его целями, руководитель, который самоотверженно шел впереди в трех революциях и теперь идет впереди в борьбе за победу коммунизма. Отсюда становится понятной и та любовь, которую питает советский народ к Коммунистической партии Советского Союза.

Советский народ именно потому и следует за своим авангардом, что он видит, что его усилия обеспечивают свободу и непрерывный рост материальных и культурных благ. И в благосостоянии своего народа каждый трудящийся видит и свое личное благополучие.

В осознании этой гармонии личного и общественного, в осознании связи между своими жизненными, непреходяшими интересами и интересами народа кроется залог действенности советского патриотизма. Каждому сознательному гражданину эта связь между своими интересами и задачами общества совершенно ясна, каждый трудящийся во время Великой Отечественной войны понимал, что до разгрома фашистов не приходится думать и о своем благополучии.

Несмотря на господство социалистической идеологии в нашем обществе, никогда нельзя забывать, что у нас еще сохранились остатки буржуазной идеологии, пережитки частнособственнической психологии и морали. Эти пережитки не отмирают сами собой, они очень живучи, могут расти и против них надо вести решительную борьбу. Мы не застрахованы также от проникновения к нам чуждых взглядов, идей и настроений извне, со стороны капиталистических государств, и изнутри, со стороны недобитых партией остатков враждебных Советской власти групп. Пережитки капитализма живучи, их стараются использовать в своих преступных целях враги Советского государства. Ослабление идеологической работы создает благоприятную почву для оживления враждебных нам взглядов и представлений. И, пожалуй, самое главное, на что враг метит свои ядовитые стрелы — это на то, чтобы нарушить у советского гражданина сознание единства личных интересов и интересов социалистического общества, противопоставить одни другим, нарушить единство народов, оживляя предрассудки, противоречащие интернационализму.

Осознание единства личных интересов с интересами своего народа и обеспечивает исполнение обязанностей гражданина, которые продиктованы задачами его социалистического Отечества. Это сознание и обеспечивает исполнение гражданского и воинского долга, в котором, как в фокусе, отражаются требования коммунистической марали. В исполнении долга и воплощается настоящий патриотизм, в отношении к долгу сказывается, насколько гражданин представляет свою собственную жизнь и деятельность как часть настоящего и будущего своей Отчизны, сказывается его любовь и преданность советскому народу.

Чем глубже осознал человек необходимость выполнения своего долга, тем менее он задумывается над ним. У человека, глубоко осознающего свой долг, борьба мотивов или совершенно исключена или, в крайнем случае, менее остра, требует меньших усилий и скорее разрешается в пользу долга, больше энергии освобождается для борьбы с врагом или для преодоления внешних препятствий. Поэтому человек с сильной волей — это прежде всего человек долга, человек с высокоразвитым коммунистическим сознанием. Высокоразвитое сознание позволяет ему при всех трудных положениях оставаться принципиальным в своих решениях и действиях.

Вместе с тем человек долга — это человеколюбец, преданный своему народу, пролетарскому интернационализму —идее освобождения всего трудового человечества от рабства и эксплуатации. Когда человек исполняет свой долг из любви к людям, его удовлетворяет сознание исполненного долга. Если же нет этой любви, то не может быть и удовлетворения от сознания исполненного долга, немыслимым становится и само исполнение долга.

Наиболее острой формой борьбы является военная. По этому от солдата, офицера требуется проявление наиболее высокой степени сознательности и воли, активной, закаленной воли, не растрачиваемой на сомнения и борьбу мотивов. И в самых трудных и тяжелых условиях борьба мотивов должна завершиться возможно быстрее и решительно в пользу долга.

Вот пример того, как советский воин не дрогнул, столкнувшись лицом к лицу со смертью, пошел на явное самопожертвование. Герой Советского Союза, бывший коломенский рабочий, Шершавин Сергей Иванович, командовавший взводом саперов, весной 1943 года получил задание взорвать мост у противника на реке Северный Донец. После неоднократных и безуспешных попыток саперов взорвать мост он пошел один выполнять это задание. Когда, дернув за шнур, увидел, что получилась осечка, он решил выдернуть чеку рукой.

— Я должен взорвать мост! — сказал я себе. — В эту минуту я только вспомнил родных и выдернул чеку, — рассказывает случайно уцелевший после этого герой.

«Я должен!»Сколько силы и величия духа в этих двух словах!

В жизни долг в отношении любого дела может быть исполнен и формально, и по существу — в зависимости от того, как к нему отнестись. Для слабохарактерного, непринципиального человека всегда найдутся условия, дающие возможность, не исполнив долга по существу, сказать себе, что он его исполнил, поскольку формально соблюдены все требования. Принципиальный же человек, не поддаваясь соблазну формального подхода, будет выполнять свой долг по существу.

Эти два вида исполнения долга — по форме и по существу — офицер должен уметь различать, что может быть достигнуто в результате служебного и житейского опыта, знания людей и прежде всего вдумчивого отношения к своим обязанностям. Различать эти два вида исполнения долга настоятельно необходимо, чтобы требовать его выполнения по существу как от себя, так и от своих подчиненных.

 

4. Сознание своего достоинства и уверенность

Для советского человека вся его жизнь, вся его деятельность и работа — это исполнение долга. Формальное отношение к долгу, к работе означает использование привычных приемов, соответствовавших оилам вчерашнего дня и ставших шаблонными сегодня, означает топтание на месте. Отношение же к работе и к делу не по форме, а по существу означает использование всех сил и новых возможностей. Такое отношение к делу означает рост человека, в нем сказывается чувство нового. Если работник не использует новых сил и возможностей, его поправляют критика и самокритика. Коммунистический метод критики и самокритики в том и состоит, что критикуют работника за неиспользование тех сил и возможностей, которые имеются в окружающих условиях его деятельности и в нем самом. При отсутствии же этих сил и возможностей критика была бы бесплодна.

Но критика не проникнет глубоко в сознание человека, если он неспособен к самокритике. Самокритичность определяется тем, как человек относится к своей личности. В зависимости от своих отношений к окружающим он строит свои отношения и к самому себе. Для буржуазного сознания характерно противопоставление личного окружающим, эгоизм. Для социалистического сознания характерны товарищеское сотрудничество и вытекающая отсюда оценка своей личности как части целого, оценка своих стремлений и деятельности в свете «интересов общества. Поэтому в поведении человека очень важны понятия и чувства, которые характеризуют отношение его к своей личности.

Эти понятия и чувства могут быть различных оттенков и наименований, как-то: самолюбие, честолюбие, скромность, гордость, сознание достоинства и др. Каждое из них может иметь известное положительное значение. Важно только, чтобы самолюбие не перешло в себялюбие, честолюбие — в тщеславие, гордость — в кичливость и чванство, скромность — в самоуничижение, достоинство — в самолюбование, в ячество, зазнайство.

Из всех вышеуказанных чувств наиболее сложным и ценным является чувство достоинства, которое полнее всего характеризует отношение человека к своей личности, а следовательно,и к самокритике. Вместе с тем ни одно из вышеуказанных чувств, кроме чувства достоинства, не имеет прямого отношения к коллективу, и никто не окажет, например, «честолюбие коммуниста», «гражданское самолюбие». Что же касается чувства достоинства, то говорят о достоинстве коммуниста, гражданина, о национальном, даже профессиональном достоинстве, об офицерской чести. Для каждого ясно, что достоинство коммуниста, гражданина или офицера к чему-то обязывает. Даже личное достоинство человека в социалистическом обществе характеризует его отношения к себе и к окружающим.

Если бы у человека «е было чувства достоинства, то он бы сам себя не уважал, и ему не было бы дела до того, уважают ли его другие или нет. Раз ему нет дела до своей личности и до того, как относятся к нему окружающие, тс на его поведение не может влиять какая бы то ни была критика. Последняя может воздействовать на человека в том случае, если он дорожит своим достоинством, своей честью.

В основе понятия о достоинстве лежат соответствующие цели, устремления, перспектива. В зависимости от того, какая перспектива влечет человека, определяя сферу его интересов, его поведение, можно говорить о наличии или отсутствии чувства достоинства. Одно дело, когда человек интересуется исключительно своим благополучием, ставя его в центре всех своих стремлений, другое дело, когда он живет общими интересами, направляя все свои помыслы на осуществление больших целей, общественных идеалов. У первого чувство достоинства, если не отсутствует совершенно, то во всяком случае имеет ограниченное значение, у второго же оно весьма развито и накладывает известный отпечаток на весь его моральный облик.

Чувство достоинства означает вместе с тем осознание своей правоты в борьбе за поставленную цель, осознание в себе необходимых сил для ее достижения, что является весьма важным фактором, определяющим качества воли. Чтобы уяснить все значение чувства достоинства как фактора, определяющего силу воля, достаточно представить себе роль народных масс, идущих на борьбу со своими угнетателями. Если бы у масс угнетаемых классов и наций не было бы чувства достоинства, диктующего стремление к лучшей жизни, которую можно достигнуть только путем борьбы, если бы у них не было уважения к себе за свои силы и готовность к этой борьбе, то была бы немыслима никакая революция, было бы немыслимо никакое национально-освободительное движение. В. И. Ленин считал одним из признаков революционной ситуации не только нежелание масс жить по-старому, но их чрезвычайную активность, иначе они не решались бы на открытую борьбу, идея которой, овладев массами, стала материальной силой. И поскольку борьба эта решается народом, массами, а не героями, не отдельными личностями, то следует, что чувство достоинства является необходимой чертой каждого из участников этой борьбы.

Перед советским человеком, освободившимся от социального и национального гнета, стоит задача построения коммунистического общества. Задача эта решается в упорной борьбе с пережитками капитализма в сознании некоторой части советских людей. Советский человек чувствует свое достоинство, проникается к себе уважением за своя силы и готовность к этой борьбе. В то же время стремление к настоящему человеческому счастью обязательно предполагает желание быть достойным этого счастья, заслужить его. Поэтому советский человек стремится и самого себя изменить к лучшему, приобрести такие качества, которые делают его достойным той роли и задач, что на него возложены.

Представляя себе, что положено в основу понятия о достоинстве в буржуазном и социалистическом обществе, можно понять, в чем и как оно выражается.

У буржуа чувство личного достоинства выражается в кичливости, когда, преуспевая, он считает свои богатства, являющиеся целью его жизни и нажитые путем эксплуатации, делом своих рук.

У советского человека достоинство выражается в скромности, потому что он считает цели своих стремлений слишком грандиозными, чтобы их достижение могло быть делом одиночек, он полагает, что они могут быть осуществлены только общими усилиями народа. Вместе с тем он гордится, что участвует в борьбе за эти цели, и эта гордость также вполне обоснована.

Для буржуа унижение достоинства другого человека — это средство, поднимающее его личное достоинство в своих собственных глазах. Да иначе и быть не может, так как его достоинство измеряется богатством, достигаемым в результате эксплуатации, несовместимой с уважением к человеческой личности. Следовательно, если он не имеет возможности унижать других, то невозможно его обогащение, и он не чувствует своего достоинства.

Для советского человека характерно бережное отношение к личному достоинству другого, что объясняется целым рядом причин. Во-первых, советский человек, освобожденный от гнета, слишком высоко ценит звание человека, чтобы позволить себе или кому бы то ни было унижать его. Во-вторых, в социалистическом обществе исключается возможность эксплуатации. В-третьих, советский человек видит в каждом гражданине своего товарища по борьбе, соратника, так как достижение его целей является делом масс, а не только его личным делом.

Для буржуа характерна нетерпимость к критике, поскольку все, что он делает, относится к его личным интересам и целям. Личным делом является не только его капитал или предприятие, но даже его государственная должность, если он служит, рассматривается им как личное дело, как его карьера.

Для советского человека характерна самокритичность и правильное отношение к критике своих действий со стороны других. Это объясняется тем, что он дорожит целями своих стремлений, идеалами общественного устройства, гордится ими и никогда не успокоится на достигнутом.

Чтобы уяснить себе настоящую причину такого отношения к интересам и целям общества, надо исходить из того, что «истинным стимулом человеческой жизни является завтрашняя радость». Для человека же с развитым чувством достоинства наибольшей радостью является сознание, что он ее достоин. Идет ли речь о радости достижения возвышенных целей или о радости удовлетворения самых простых потребностей,— уже одно желание ее заслужить делает человека достойным своего звания, делает его стремления и деятельность волевыми, его переживания человечными. Такое ревностное отношение ко всему, что делает радость более заслуженной, следовательно, и более полной, и есть то, что герои романа Чернышевского «Что делать?» называли разумным эгоизмом. Человек, уподобляющийся в своих воззрениях этим героям Чернышевского, сколько бы ни делал для общества, всегда считает себя должником его, а не героем и благодетелем и стремится сделать все больше, чтобы полнее оправдывать свою жизнь и ее радости. Отсюда и скромность, органически связанная с подобным отношением к себе.

Поэтому настоящий советский человек всегда скромен, считая, что он не все возможное сделал. Вместе с тем в этой скромности скрыт громадный резерв сил, ибо скромный человек как бы говорит себе, что он должен сделать больше, потому что сделал еще мало, а в нем есть еще неизрасходованные силы, которые он обязан использовать.

Скромность не равносильна самоуничижению, при котором человек отрицает в себе какие бы то ни было силы и возможности. Покуда такой человек не убедится в том, что в нем есть сила для полезной деятельности и роста, он действительно ни на что не способен. Скромный же человек признает в себе известные силы, иначе он бы не мог стремиться сделать больше того, что им сделано. Но он не кичится своими делами и заслугами, потому что он хочет идти вперед, он хочет расти. Кичливый же человек как бы говорит себе, что он уже израсходовал все свои силы, морально как бы оправдал все то, что ему было дано,— больше от него нечего ожидать; тем самым он кладет предел своему росту, он смотрит назад. Советский человек стремится вперед и желает быть достойным представителем своего народа, за интересы которого он борется.

Чувство достоинства советского человека тесно связано с его патриотизмом, поскольку его лучшие стремления воплощаются в достижениях его Родины, поскольку оно обосновано сознанием величия тех целей, за которые она борется. Чувство достоинства — результат глубокой убежденности и уверенности в правоте и победе коммунизма, что дает удовлетворение своим трудом, сознание своей полноценности.

Отсюда следует, что сознание достоинства советского человека неразрывно связано со стремлением вперед, к новым успехам коммунистического строительства, и со скромностью, несовместимой с зазнайством, которое тянет назад. Поэтому советский человек в самокритике как бы соразмеряет свои поступки с теми целями, к которым он стремится. Естественно, что если бы он не дорожил этими целями, то не относился бы критически к себе и к своим поступкам. Понятно также, что при отсутствии скромности он успокаивался бы на достигнутом, считая излишней критику, которая способствовала бы его движению вперед.

Офицер не выносит своих решений или распоряжений, приказаний на суд своих товарищей или, тем более, подчиненных, которые бы его исправляли, а выносит на суд своего собственного сознания. В ряде случаев он советуется со своими подчиненными, но решение принимает единолично и несет за него полную ответственность. Требуется исключительная честность и целостность натуры, чтобы правильно и строго оценить свое отношение к своему долгу и к окружающим. Отсюда понятно, какое исключительное значение имеет для развития воли офицера сознание собственного достоинства, его самокритичность.

Сознание собственного достоинства придает воле советского человека жизненную силу, поскольку он, понимая все величие поставленных перед ним целей, чувствует свою полноценность. Укрепление чувства собственного достоинства повышает уверенность в своих силах. Без уверенности невозможен такой волевой акт, как решение.

Разумеется, практически уверенность офицеру придают твердые знания, умения и навыки, опыт и тренировка. Однако речь идет не только об уверенности в своих знаниях или физических силах, — речь идет прежде всего об уверенности в своих моральных силах.

Эту уверенность он может черпать только в своем патриотизме. Настоящий патриотизм означает уверенность в конечном торжестве коммунистических идей, в правильности путей его осуществления.

И в труде и в бою должна быть уверенность, что за общее дело болеет душой не только он, данный гражданин — офицер, но и близкий и дальний сосед, то есть должно быть ощущение монолитности всего советского народа, чувство солидарности. Тогда есть уверенность, что труды и жертвы не будут напрасными, а это является большим стимулом в борьбе за достижение цели. В Советской Армии эта уверенность обеспечивается единством классовых интересов всего ее состава — от маршала до солдата. И тот и другой являются членами единой семьи как по своему социальному положению, так и по целям, к которым они стремятся, чего не может быть ни в одной буржуазной армии.

Вместе с тем именно в социалистическом обществе человек может быть уверен в своих силах. Чувствуя себя полноправным членом общества, он знает, что и от усилий его воли, как и миллионов других, зависят благополучие и счастье общества. Поскольку у нас осуществляется принцип «каждому по труду», его жизненные, служебные успехи не являются делом случая, а закономерным результатом воли к труду, желания и умения работать. В капиталистическом обществе ни умение, ни желание трудиться не гарантируют человека от бедствий, следовательно, ие может быть у него и уверенности в своих силах.

Офицер должен сознавать, что ни одно усилие воли не остается безрезультатным и, наоборот, без усилий воли ничего добиться нельзя. Это, вообще говоря, прописная истина. Однако в действительности она не так-то легко усваивается, и часто о ней забывают.

Человек, осознавший эту истину и применяющий ее на практике, всегда подстегивает себя вопросом: все ли им сделано в пределах предоставленных ему возможностей? Пределы же человеческих возможностей чрезвычайно велики, к человек в стремлении к ним редко их достигает. Вот почему подобный вопрос вполне обоснован, и человек, подстегивая им себя, добивается реальных результатов, если действительно уважает себя и не желает отставать, а стремится к новым достижениям и успехам.

Истинный труженик, настоящий герой никогда не считает свои дела из ряда вон выходящими, так как искренне убежден, что любой другой человек, будучи на его месте и имея его возможности, сделал бы то же, что и он. Для офицера важно такое убеждение потому, что без него он не сможет воспитывать своих подчиненных, не сможет потребовать от них сделать то же, что он делает, если будет считать, что только он в состоянии проявить соответствующую силу воли.

Уверенность в себе — не самохвальство, а обоснованная вера в свои силы — достигается в результате закалки воли, которая осуществляется в преодолении трудностей. Жизненный опыт дает возможность человеку, когда он сталкивается с новыми трудностями и опасностями, сказать, что нечто подобное он уже перенес и выдержал. Под закаленной волей понимают, таким образом, результат воздействия трудностей и испытаний, обеспечивающий человеку стойкость в любых условиях его жизни и деятельности, в достижении поставленной перед собой дели.

 

5. Идейно-политическая подготовка офицера — важнейшая основа воспитания воли

Важнейшей основой формирования воли советского офицера является идейно-политическое, марксистско-ленинское воспитание. Ясное представление перспективы социалистического общества, воодушевляющее советского человека на труд, возможно только при надлежащем уровне политического развития.

Отсюда вытекает все значение идейного, политического воспитания.

Начало воспитания вообще и идейно-политического воспитания в частности закладывается еще в семье, в школе, в училище. Но только вступив в жизнь, советский гражданин сталкивается с трудностями, в борьбе с которыми куются настоящие кадры. Эти трудности и борьба с ними существуют и протекают в конкретных условиях — в эпоху борьбы за коммунизм, отчего все принимает и соответствующую окраску. Производственные успехи на заводе, повышение урожайности в колхозе, достижения в боевой подготовке воинов — все это успехи борьбы за коммунизм. Разумеется, что только чувствуя перспективу своей деятельности в повседневной работе, советский гражданин может творчески, по существу разрешать каждую поставленную перед ним задачу. Ни перспектива, ни условия борьбы за коммунизм не остаются неизменными. Борьба и ее условия динамичны, меняются, развивается и расширяется перспектива, ради которой ведется борьба.

Марксизм-ленинизм освещает перспективу советского человека, которая неотделима от задач его Родины. Он прочно обосновывает как любовь и гордость за свою Родину, воплотившую в себе надежды угнетенных всего мира. «Патриотизм живой, деятельный именно и отличается тем, что он исключает всякую международную вражду, — говорил Н. А. Добролюбов, — и человек, одушевленный таким патриотизмом, готов трудиться для всего человечества, если только может быть ему полезен. Настоящий патриотизм, как частное проявление любви к человечеству, не уживается с неприязнью к отдельным народностям»

Настоящий советский патриотизм немыслим вне пролетарского интернационализма.

Марксистско-ленинская подготовка повышает чувство собственного достоинства. Сознание достоинства офицера укрепляется, когда он осознает себя участником великой борьбы за коммунизм, сыном народа-созидателя, по-революционному творчески преобразующего общественные отношения. Достижения Коммунистической партии и Советской власти, нашего народа он переживает как свои личные. Свой долг офицера он рассматривает как обязанность, которую возложил на него советский народ, а свою деятельность 一 как общественно необходимую.

Марксистско-ленинская сознательность укрепляет чувства советского патриотизма, советской национальной и военной гордости, чувства ненависти к врагам социализма и трудящихся масс, облагораживает офицера и укрепляет его духовные силы.

XIX съезд партии поставил задачу развивать в массах высокое сознание общественного долга, воспитывать трудящихся в духе советского патриотизма, дружбы народов, в духе заботы об интересах государства, совершенствовать лучшие качества советских людей — уверенность в победе нашего дела, готовность и умение преодолевать любые трудности. Это в полной мере относится и к идеологической работе среди офицерского состава.

Идейно-политическое воспитание дает офицеру понимание сложности и трудностей борьбы за успешное строительство коммунизма, мобилизует его волю на успешное решение задач, связанных с выполнением своего долга.

Марксистско-ленинская подготовка имеет не только познавательный характер, но большое практическое значение в смысле воспитания воли офицера. Марксизм, учил В. И. Ленин, сводится к тому, чтобы суметь определить необходимую политику в тех или иных условиях. И если свобода воли, определяющая ее силу, означает познание необходимости, то сила воли офицера зависит от того, насколько он понимает необходимость той политики, которую проводят Коммунистическая партия и Советское правительство и которую он должен отстаивать. Чтобы сознательно, как свободный и волевой гражданин, проводить в жизнь эту политику, он должен понимать, что в данных условиях она является единственно правильной и разумной, а потому и абсолютно необходимой. Не ориентируясь в политической обстановке, не понимая ее, офицер не сможет проявить и необходимой силы воли.

Офицер является единоначальником, следовательно, он является и политическим воспитателем и руководителем своих подчиненных. И свою волю к борьбе офицер передает своим подчиненным, которые так же, как и он, должны хорошо понимать необходимость преодоления трудностей, иначе их воля будет подавлена, несмотря даже на то, что они объективно заинтересованы в победном исходе этой борьбы. Отсюда понятно все значение политической работы, дающей массам сознание необходимости той борьбы, в которой они участвуют, укрепляющей их волю, поднимающей их морально-боевой дух.

Необходимую веру в правоту своего дела офицер сможет внушить солдатам, когда он сам закален в идейно-политическом отношении. Этим особо подчеркивается значение марксистско-ленинской подготовки офицера.

Настоящую ценность идейно-политическая подготовка имеет только в том случае, когда она приводит к единству сознания и поведения, к цельности натуры. Она расценивается в конечном итоге не количеством хорошо усвоенных произведений, а той закалкой, в результате которой слово не расходится с делом, идея — с желаниями в повседневной жизни.

В. И. Ленин, обращаясь к нашей молодежи в 1920 году, предостерегал, «чтобы коммунизм не был бы у вас чем-то таким, что заучено, а был бы тем, что вами самими продумано, был бы теми выводами, которые являются неизбежными с точки зрения современного образования». Это требование понятно, если учесть, что поведение человека не может соответствовать тому, что еще не стало его глубоким убеждением. Солдаты почувствуют, раньше или позже заметят известное расхождение между поступками и словами у офицера, если им не продумано, не прочувствовало то, чему он их учит. Такой офицер не может пользоваться симпатиями солдат, поскольку они чувствуют, что у него нет единства сознания и поведения, а разрыв между ними никак не вяжется с храбростью, которую они по праву хотели бы видеть в своем боевом и политическом руководителе.

Одной из важнейших задач идейно-политического воспитания офицеров является борьба с пережитками капитализма в сознании и в быту. Эти пережитки проявляются в самых различных формах — в нерадивом выполнении своих обязанностей, в нарушении дисциплины, в небрежном отношении к народному и военному имуществу и т. п. Все это причиняет вред нашим Вооруженным Силам, отрицательно сказывается на боеспособности войск. Например, если офицер не воздержан в употреблении спиртных напитков, то это прежде всего отразится на его дисциплинированности, на собранности его воли, разлагающе будет действовать на его подчиненных. Не менее вредно отражается на боеспособности войск и такой пережиток, как извращенное, анархическое понимание свободы личности, ведущее к морально- бытовому разложению, к распущенности. Одним из вредных пережитков прошлого является высокомерное и грубое отношение к женщине, как к неравноправному члену общества и семьи. Это положение еще усугубляется тем, что вопросы отношений к женщине, к семье некоторые офицеры все еще считают «частным»делом.

Бывает, что человек считает себя материалистом и в то же время не лишен религиозных предрассудков и суеверий. Такой «материалист» сам подвержен внушаемости и не обладает той решимостью, которая необходима для успеха в бою. Известен случай, когда служащий Советской Армии Гусев, будучи коммунистом, на работе выказывал себя убежденным атеистом, безбожником,а дома имел иконы, перед которыми молился о прощении грехов. Человек, подверженный влиянию религиозных предрассудков, не может обладать сильной волей. Религия отравляет сознание человека, делает его пассивным, мешает ему активно участвовать в строительстве коммунизма.

Иной офицер, считающий себя интернационалистом, еще не изжил предрассудок о неравнозначности наций. Националистические пережитки, отравляющие сознание отдельных отсталых людей, приносят большой вред делу сплочения подразделений, укрепления дисциплины, войскового товарищества.

Пережитки капитализма в сознании и в быту противодействуют проявлению принципиальности, здравого смысла, уводят советского человека в сторону наименьшего сопротивления.

Идейно-политическая закалка советского офицера и должна привести к тому, чтобы он был всегда бдительным, не поддающимся влиянию разного рода пережитков прошлого. Настоящая бдительность советского человека, закаляя его волю, заключается прежде всего в том, чтобы самому не делать и не мыслить так, как это выгодно врагу, чтобы исключить его влияние на себе.

Командиры, политорганы, партийные и комсомольские организации должны повседневно заниматься идейно-политическим воспитанием офицеров. В. И. Ленин говорил, что люди избавляются от своих собственных мелкобуржуазных предрассудков не сразу, не чудом, не по велению лозунга, резолюции, декрета, а лишь в долгой и трудной массовой борьбе с мелкобуржуазными влияниями.

Огромную роль в формировании мировоззрения и воспитании волевых качеств имеет организованный коллектив, в среде которого действует офицер. Сплоченность, организованность воинского коллектива достигаются всей системой политического и воинского воспитания, партийно-политической работы в части. Определенная целенаправленность действий коллектива укрепляет уверенность каждого офицера и в своих силах. Чувствуя себя участником общего дела, офицер, проникаясь его величием и уверенностью в его жизненность, стремится приложить максимум усилий для достижения поставленных целей.

Всякое проявление недостаточности волевых качеств у отдельных офицеров в конце концов не может ускользнуть от внимания коллектива — офицерской среды, партийной и комсомольской организаций. Здоровый, сплоченный коллектив приходит на помощь и помогает офицеру мобилизовать силы для преодоления имеющихся у него в данное время недостатков воли. Огромное значение имеет индивидуальная работа с офицерами для воспитания упорства в достижении поставленных целей, инициативы, уверенности в своих силах, самокритичности, постоянного стремления к совершенствованию, к достижению наилучших результатов.

Умение командира опереться в организации всей учебной и воспитательной работы на коммунистов и комсомольцев имеет решающее значение как для самого дела, так и для воспитания волевых качеств офицеров.

Политорганы, партийные и комсомольские организации помогают старшему начальнику — командиру части или соединения — воспитывать офицера закаленным в идейно-политическом отношении воином, в духе любви к Родине, к Коммунистической партии. Коммунисты и комсомольцы, цементируя и сплачивая всю массу солдат, помогают офицеру воспитывать солдат, вдохновляя их на сознательное и самоотверженное служение своей Родине. Это дает офицеру возможность решать все более сложные задачи, что способствует закалке его воли.

Бесчисленные, часто невидимые нити связывают офицера с партийной и комсомольской организациями подразделения или части. Они формируют его характер и воспитывают его волю тем, что делают для него как бы осязаемыми идеи партии, доводят до его сознания партийные методы решения задач, прежде всего воспитания подчиненных. Политорганы и парторганизации в своей повседневной практике самыми разнообразными методами наглядно показывают офицеру, к чему сводятся требования принципиальности и целеустремленности, характеризующие партию как боевой союз единомышленников-коммунистов.

Идейно-политическая подготовка офицера представляет собой важнейшую основу воспитания его воли. Собранность воли офицера, развитие его волевых качеств становятся возможными и осмысленными в его глазах, если ему понятны условия борьбы за переход к коммунизму, если он идейно закален настолько, чтобы не поддаваться враждебным влияниям. Идейная убежденность и закалка советского офицера являются важнейшими условиями успешного выполнения задач, возложенных на него партией и правительством по обучению и воспитанию воинов.

 



 
Интересный материал? Поделись им с другими: