Чабаны

E-mail Печать

В пору моей курсантской юности у нас был комбатом полковник Владимир Клименко. Очень строгий, но справедливый офицер с высоко развитым чувством юмора. Его зычный голос приводил многих нас в трепет, а тяжелую руку комбата почувствовал каждый, кто решался сыграть с ним в волейбол в одной команде. Будучи неплохим волейболистом, комбат не терпел огрехов в игре других членов команды. Неумелые действия игроков Клименко комментировал одним словом – «чабан», иногда дополняя его звонкой затрещиной. Комбата мы уважали больше, чем кого-либо из офицеров батальона, но со временем стали меж собой и его называть «Чабаном». Догадывался ли об этом полковник Клименко неизвестно, но, называя его так, мы не вкладывали в это слово ничего оскорбительного. 

К чему это я?

 

События августа 2008 г. на Кавказе заставили многих в России совершенно по-другому взглянуть на свои Вооруженные силы. С окончания «афганской войны Россия впервые на постсоветском пространстве применила военную силу за пределами своей территории, и что самое страшное – скрестила оружие с государством, с которым раньше входила в единую семью народов Великой страны. Опустим пока все этические и правовые нормы действий России в операции по принуждению Грузии к миру. Заметим лишь то, что со стороны России эта война была справедливой - она защищала жизни своих граждан, военнослужащих миротворческого батальона 135-го МСП и гражданское население, проживающее на территории Республики Южная Осетия. 

С первых часов агрессии Грузии против Южной Осетии стало ясно, что целью грузинской стороны было нанесение огневого поражения всем силовым структурам и воинским формированиям РЮО, российскому миротворческому батальону с приданными ему подразделениями усиления и пункту управления МС в Цхинвале. В последующем, в Тбилиси планировали блокировать столицу непризнанного государства и подавить все оставшиеся в городе очаги сопротивления. В дальнейшем оперативная группировка ВС Грузии должна была развить наступление в северном направлении, разрушить бомбо-штурмовыми ударами и действиями ДРГ южный портал Рокского тоннеля, изолировать Республику Южная Осетия и разоружить югоосетинские вооруженные формирования. 


Россия отреагировала на столь дерзкий вызов вполне адекватно, но… Вот с это «но» подробнее. В действиях России на Кавказе напрашивается аналогия с операцией Многонациональных сил в Персидском заливе в 1990 г. по освобождению захваченного Ираком Кувейта. Аналогия, правда, не совсем уместная - американские военнослужащие от действий иракской стороны в Кувейте не пострадали. В обеих операциях налицо факт агрессии и вмешательства третьей стороны. Россия таковой в Южной Осетии не являлась, поскольку имелся факт явной агрессии в отношении ее миротворческого батальона, и она выступала как вторая, пострадавшая сторона, а не третья сила. В войне в Персидском заливе в 1990 году, и на Кавказе в 2008 году применена превосходящая агрессора военная сила, принудившая его к миру, а не его полный разгром. Так же, как Многонациональные силы (МНС) в ходе операции «Буря в пустыне» и «Меч пустыни», Россия не ограничились освобождением захваченной агрессором территории, а нанесла вооруженным силам противника ограниченное поражение и захватила часть его территории. 

Вопрос в том, как это поражение наносилось? Сравнивать Вооруженные силы Саддама Хусейна с армией Саакашвили, а МНС с Вооруженными силами России не совсем корректно, а в свете пролившихся подробностей и вовсе смешно. Смешно так, что плакать хочется от того, до чего дошли отношения между двумя народами, веками жившими в дружбе, и от того, что явили из себя «реформировано-оптимизированно-реструктиризирующиеся» Вооруженные силы России. Если в разжигании братоубийственной войны вина полностью лежит на грузинском лидере, то во втором виноваты мы с вами сами. Не надо спускать собак на одно лишь военно-политическое руководство. Хотя пословица и гласит, что рыба и гниет с головы, не следует забывать и другую народную мудрость – на бога надейся, а сам не плошай. 

В чем же оплошали наши генералы и офицеры за Большим Кавказским хребтом, что не так делали? Не суди, и не судим будешь – гласит библейская заповедь, но критически взглянуть на те проблемы Вооруженных сил, которые скрыты от общества до тех пор, пока «гром не грянет», давно пора и не только в Кремле, а с позиции каждого из нас на своем месте. 

В войнах в Персидском заливе Пентагон делал ставку на высокоточное оружие и новые технологии вооруженной борьбы (передовую тактику, разведку, радиоэлектронное подавление и связь, информационное обеспечение и психологическую борьбу). Как говорили наши предки – бил не числом, а умением. 

В принуждении Грузии к миру Российские Вооруженные силы оказались «чабанами». Теми самыми «чабанами», которыми называл неумелых игроков в волейбол полковник Клименко и теми чабанами, с которыми мы воюем уже третий десяток лет начиная с 1979 г. в Афганистане. С кем поведешься от того и наберешься - и вот мы уже сами превратились в чабанов. 


Факты с комментариями

Начнем с того что, несмотря на очевидные факты подготовки грузинской стороной широкомасштабных боевых действий против Южной Осетии (с апреля 2008 г.), Россия оказалась не готова к адекватному реагированию на возникшую угрозу. То, что российские миротворцы не окажутся в нейтралитете понимали и в Москве и в Тбилиси. События восьмого дня августа 2008-го подтвердили это. Сказать, что ВС РФ не готовились к силовому сценарию нельзя, но предпринятое было явно недостаточным. Складывается впечатление, что Россия, поддерживая юго-осетинскую сторону политически, в военном плане до конца пыталась вести честную игру с Грузией, не оказывая Южной Осетии должной военно-технической помощи, да и своих миротворцев, согласно мандата, обеспечила лишь легкими системами оружия. В итоге, ни у миротворцев, ни у введенной накануне в Цхинвал роты армейского спецназа не оказалось даже переносных противотанковых управляемых ракетных комплексов (ПТРК). Утром 8 августа, когда российские разведчики и мотострелки гибли в расположении миротворческого батальона на окраине Цхинвала под огнем грузинских танков, этих самих ПТРК им очень не хватало. Кто и что мешало вооружить наши подразделения ПТРК «Метис-М», «Фагот» и «Конкурс» или новейшим российским комплексом «Корнет-Э», затасканным по международным выставкам, но так и не поступающим в войска? Отнюдь не миротворческий мандат, который иметь их на вооружении миротворцев не запрещает. А вот грузинская сторона их, за исключением последнего, по российской технике применяла, и весьма эффективно.

Таких примеров можно привести множество. Вина в этом не министра обороны (не ему заниматься такими мелочами), а отдельных командиров и начальников рангом чуть и более пониже. А если быть еще точнее, то той системы, из-за которой на протяжении многих лет (с началом пресловутой перестройки) любая инициатива офицеров и генералов наказывалась сверху. Но системы создают люди. При существующей, даже получив прямое указание старшего начальника, генерал и офицер не был уверен в том, что выполнение приказа ему не вменят в личную вину (захват телецентра в 1991 г. в Вильнюсе или марш российских десантников на Приштину в 1999 г.). Судя по «заторможенной» реакции и полумерах, принимаемым командованием Северо-Кавказским военного округа 8-9 августа 2008 г., когда в первые часы нападения на российских миротворцев поступило расплывчатое указание из Генштаба на оказание им помощи, командующий войсками округа, по всей видимости, не до конца был уверен в том, что поступает правомерно. Лишь прямое указание верховного главнокомандующего прибавили генералу решительности. Но даже тогда, когда он отдавал указание командующему 58-й армии возглавить… аж, батальонную тактическую группу (БТГ), выдвигающуюся в Цхинвал «для эвакуации раненых миротворцев», такое решение принималось, скорее исходя из соображений раздела ответственности.

Кадры расстрела этой колоны из грузинской засады, когда получил ранение и сам командующий армией, обошли многие телеканалы. Если у мирного соотечественника они вызывали сочувствие, то военных профессионалов возмущала халатная беспечность командования в организации выдвижения этой БТГ. Какими законами войны и здравым умом предусмотрено на выручку батальону, блокированного тремя пехотными бригадами, отправлять всего лишь батальон? Но даже если допустить, что в этом была сверхнеобходимость, то почему без прикрытия с воздуха, без артиллерийского обеспечения выдвижения, без прикрытия ПВО, без радиоэлектронного подавления противника и других без… без… без… Опять Генштаб виноват? В чем-то – да. 

В том, что не смог отстоять армейскую авиацию в составе Сухопутных войск, санкционировав ее передачу в 2003 году в состав ВВС и ПВО. Теперь вертолеты на территории Северо-Кавказского военного округа находятся в сотаве 4-й воздушной армии, а она в мирное время командующему войсками округа не подчиняется. 

Когда по колоне батальонной тактической группы нанесли удар грузинские штурмовики вспомнили о ПВО. И тут же забыли. По ту сторону Большого Кавказского хребта вплоть до конца операции не было введено ни одно подразделение войсковой ПВО, кроме шести автомобилей КамАЗ с архаичными 23-мм спаренными пушками (42 МСД). Все свои ЗРК «чабаны» оставили в пунктах постоянной дислокации. Так ведь военная разведка доложила, что у грузин нет авиации – посчитали большие, и не очень, начальники. Вернее она докладывала, что есть, но очень мало – так, немножко, только для себя. Увы, на проверку оказалось, что «авиационную поддержку Сухопутных войск ВС Грузии осуществляло до 16 штурмовиков Су-25 с напряжением менее одного самолетовылета в сутки». И когда матушка-пехота от этого самого «напряжения» стала испытывать определенный дискомфорт, а точнее гибнуть под ракетно-бомбовыми ударами, общевойсковые начальники вспомнили о зенитно-ракетных дивизионах оставленных во Владикавказе, Моздоке и Прохладном. И забыли, так как в район боевых действий срочным порядком были доставлены переносные зенитно-ракетные комплексы (ПЗРК). То самое зенитное оружие чабанов в Афганистане и Чечне. Высота их эффективного действия не позволяет вести успешную борьбу с штурмовой авиацией противника, но если огнем ПЗРК еще можно было «отпугнуть» штурмовики и заставить их действовать на средних и больших высотах, то без системы предупреждения об угрозе применения противником авиации и действии своих самолетов и вертолетов в современных боевых действиях никак не обойтись. В результате отсутствия хоть какой-то организованной системы оповещения огонь из ПЗРК велся и по однотипным с техникой ВВС Грузии отечественным штурмовикам Су-25 и вертолетам. К сожалению, не безуспешно. В этом случае «Закон Мерфи» убедительно категоричен - огонь своих батарей более губителен для войск, чем батарей неприятельских. Результат такого губительного огня один сбитый «дружественным» огнем российский штурмовик Су-25 и несколько вертолетов. Чья вина в этом? Президента страны, министра обороны? Начальника ПВО округа, армии, дивизии или полка – скажите Вы. Отчасти и так, но никто не снимал ответственности и с общевойскового (пехотного) командира, игнорирующего рекомендации своего начальника ПВО и других начальников родов войск и служб. 

Так случилось, что в нынешней армии само понятие «пехота», к глубокому сожалению, стало употребляться к мотострелкам с унизительным подтекстом. Пересматривать такое отношение к этому роду войск надо начинать с курсантской скамьи, формируя у будущих общевойсковых командиров не только гордость за принадлежность к Пехоте, но и уважительное отношение к простому солдату. Закономерный итогом его отсутствия является такое же пренебрежительное отношение старшего офицера к младшему, генерала - к старшему офицеру. Причем с ростом величины звезд на погонах такое пренебрежение к младшим по званию распространяется и на представителей других родов войск, что поступают в подчинение к общевойсковому начальнику. Стоит ли удивляться тому, что в очень редких случаях можно встретить генерала прислушивающегося к мнению своих подчиненных – начальников родов войск и служб. Причем, если до 1991 года на такого самодура была хоть какая-то управа, в лице политорганов Советской Армии, то нынче он неприкасаем… 

За прошедшее время после развала Советского Союза, в своем подавляющем большинстве, сформировано именно такое поколение военачальников. Ведь основной костяк офицерского корпуса, прошедший школу войны в Афганистане и боевой подготовки в Группах войск, не найдя своего места в разваливающихся Вооруженных силах ушел в запас. Передать свои навыки и умения растущей смене им никто не дал – не до этого было в начале 90-х годов. Тогда армию покинула первая волна офицеров-профессионалов. Первая чеченская война «зачистила» оставшихся, кого, внеся в списки безвозвратных потерь, а кого заставила уволиться сразу по ее окончанию, убедив в бесперспективности офицерской службы. Лишь немногие офицеры и генералы смогли проявить в этих войнах свой профессионализм, но позже большая их часть пала на поле брани закулисных интриг. Пока шли боевые действия они вполне устраивали щелкоперов, вовремя докладывающих наверх об успешных действиях, не забывая после каждого победного доклада четко называть свое звание и фамилию. В мирной армейской жизни тон их докладов был уже другим, а тех, кто еще недавно успешно выполнял боевые задачи, «докладчики» ловко оттирали локтями. Догадайтесь с двух раз, кто остался служить в современной Российской армии? Если не считать молодежь, то в большинстве своем это те, кто используя взятки, пристроился на тепленьком местечке, компенсируя расходы или те, кто с утра до вечера протирает на службе штаны в ожидании решения «жилищного вопроса». Тех немногих офицеров, у кого еще остался «здоровый блеск в глазах», просто затирает рутина бессмысленной возни, затеянной бездарными начальниками всех степеней, саботаж сослуживцев-временщиков, отсутствие элементарных условий для саморазвития и здорового карьерного роста в избранной профессии защитника Родины.

В итоге, в одряхлевшем офицерском и генеральском корпусе России некомпетентность, как на дрожжах выросших, командиров «новой волны» стала главным тормозом в оздоровлении армии. Безграмотность прошедших по верхам командных должностей генералов и старших офицеров приводят к срыву выполнения боевых задач и неоправданной гибели подчиненных, а молодых офицеров просто некому учить ратному искусству. Расстрел БТГ 58-й армии 9 августа 2008 г. тому самое яркое подтверждение. В нашей недавней истории виновных в неоправданной гибели подчиненных в бою снимали к должности, а в новейшей - представляют к высоким государственным наградам. Не удивительно, что в ходе боевых действий на Северном Кавказе и в Южной Осетии мерилом «героизма» таких командиров являлись… потери подчиненных. Чем больше потери, тем тяжелее командиру было справиться с врагом – вот порочная практика таких награждений.

Совсем отдельной темы заслуживают действия войсковой разведки. О том, как комдив бросил в атаку своих разведчиков, уже говорилось выше. Не их это вина, а вот выводы Главного штаба Сухопутных войск заставляют не все валить на высшее командование. В целом, система разведки (группировки российских войск в Южной Осетии – прим. ред.) к 11 августа была создана как многовидовая и многофункциональная, но малоинформативная по причине отсутствия органов сбора, обобщения и передачи данных – говорилось в докладе. И это отмечалось, как положительный момент(!). Представляете ситуацию: разведчики, рискуя жизнью, ведут разведку, действуя в боевых разведдозорах, поисковых группах, на наблюдательных постах, постах радиоэлектронной разведки и составе других разведывательных органов, но передать полученную разведданные им некуда и некому «по причине отсутствия органов сбора, обобщения и передачи данных». Получается как в каламбуре про поручика Ржевского – член есть, но он не стоит.

Как не назвать «чабанами» военнослужащих (слово «разведчиков» на языке не поворачивается) отдельного разведывательного батальона (ОРБ) одной из дивизий СКВО, если в официальном докладе их действия получили следующую оценку: «Слабая подготовка № ОРБ заключалась в низкой подготовленности офицеров и личного состава батальона к выполнению разведывательных и боевых задач: командиры разведподразделений не умеют грамотно использовать пеших дозорных и дозорные машины; никто не знает опыта Афганистана, а опыт Чечни только свой (у кого есть); офицеры не используют радиосвязь для управления подразделениями при действиях на технике (не приучены одевать шлемофон); не  разработаны переговорные таблиц для скрытого управления войсками; разведчики боятся противника, после боестолкновения упускают его, теряют непосредственное соприкосновение с ним, не умеют преследовать противника и этого от них никто не требует; крайне низкое морально-психологическое состояние личного состава (трусы)». 

Последнее, вообще звучит как приговор. И это о разведчиках страны, покрывших себя славой с незапамятных времен до фронтов Первой мировой и Великой отечественной войны, гор и пустынь Афганистана и, совсем еще недавно северных отрогов Кавказа. В Царской армии офицер по данному обвинению стрелялся или срывал с себя погоны, нынешние кивают наверх – мол, там все виноваты. Может хватит жить по понятиям «барин приедет – барин рассудит», а начать отвечать самому за свои поступки. На своем конкретном участке. Не только требовать и критиковать подчиненных, но и учить их, а если нет возможности помочь, то хотя бы не мешать заниматься делом тем, у кого еще есть здоровый блеск в глазах.


Не одни пехотные командиры «чудили» в Грузии. ВВС и ПВО России в операции по принуждении Грузии к миру так же оказались не в лучшем положении и предстала перед миром в весьма непрезентабельном виде. И не потому, что западные СМИ, раздули пропагандистскую «утку» о массированных бомбардировках российской авиацией мирных грузинских городов и сел. Причиной тому, те потери, которые понесли Российские ВВС всего за три дня боевого применения. Даже если признать официальную цифру потерь - 8 самолетов, при совершении российскими ВВС не более чем 100 самолетовылетов, то в условиях слабой системы ПВО противника  такие потери авиации просто запредельные. Возлагать вину за это на самих летчиков, от пилота до командира авиадивизии беспринципно, а вот со старших авиационных начальников, отправивших стратегические бомбардировщики и самолеты разведчики Ту-22МР на сопредельную территорию без прикрытия самолетами ПВО, радиоэлектронной разведки и подавления, без учета возможностей системы ПВО противника, следовало бы спросить. Тем более, что в объединенном ныне виде Вооруженных сил - ВВС и ПВО имеются свои специалисты-зенитчики, прекрасно знающие слабые и уязвимые стороны зенитного вооружения, состоящего на вооружении Грузии. Ведь обе стороны использовали в конфликте однотипное, за редким исключением, вооружение. И уж совсем нелепыми выглядят обвинения Украины в поставке Грузии ЗРК «Бук-М1» и С-200, дивизионы которых прикрывали грузинскую группировку сухопутных войск от ударов с воздуха. Только винить надо не Украину (за тайную поставку ЗРК), а собственные разведывательные службы, «проморгавшие» не только сам факт поставки, но и размещение зенитно-ракетных дивизионов в позиционном районе. Причем, один из них С-200 является стационарным объектовым ЗРК. Где же были наши доблестные «рыцари плаща и кинжала»? Теперь их начальники пытаются переложить вину на армейский спецназ, которым сами же каким-то боком и руководят. Это они, боясь личной ответственности, устранились от управления спецназом, находящемся в их оперативном подчинении, фактически передав два отдельных отряда специального назначения в распоряжение командующего 58-й армии. Раз дают, надо брать – рассудил командарм, который и понятия не имел, что с ними делать. В результате чего пять групп спецназ были десантированы вертолетами на Пристинские высоты в 5-10 км от линии соприкосновения. Итогом преступной безграмотности такого решения явилось то, что три группы спецназ были высажены на голову противника и сразу вошли в боестолкновение. При этом безвозвратные потери составили два человека убитыми, ранено пятеро разведчиков, повреждено три вертолета. Чудили «чабаны» со спецназом и далее. Армейским спецназовцам, вместо разведывательно-диверсионных задач, «нарезали задачу» с этими самыми группами противника бороться. Реально, далекие от спецназа общевойсковые начальники превратили спецназ в полевую жандармерию. 

Практика боевого применения армейского спецназа на Северном Кавказе и в операции по принуждению Грузии к миру показала то, что общевойсковые командиры не в состоянии организовать его эффективное боевое применение по предназначению из-за незнания специфики разведывательно-диверсионных действий. Сколько об этом уже говорилось, но никто выводов не делает.

Неумение грамотно организовать разведку и явилось причиной того, что войсковая и специальная оперативная разведка не обеспечила командование своевременной и более полной разведывательной информацией о противнике. Это при том, что специальная разведка (на то она и специальная) может своими силами реализовать полученную развединформацию проведением засады, налета, захвата, диверсии, наведением средств воздушного поражения, корректированием огня артиллерии или др. способами. 

Оно и не удивительно, что у семи нянек дитя без присмотра. Существующие в структуре МО России отдельные бригады специального назначения разбросаны по округам и не имеют единого центрального органа управления, который мог бы эффективно осуществлять планирование боевого применения армейского спецназа и оперативно управлять им. По взглядам многих отечественных специалистов в России давно назрела острая необходимость создания в структуре Министерства обороны Войск (сил) специального назначения с включением в их состав авиационного и морского компонента. Безвольным и безынициативным начальничкам в Главном разведывательном управлении ГШ ВС РФ, которому армейский спецназ оперативно подчинен, это ни к чему. При существующей системе управления, им куда проще спихнуть формально подчиненные части спецназа на сторону, сняв с себя любую ответственность. Но даже при таком подходе многие разведывательные группы спецназ отлично справились со своими боевыми задачами в Грузии и Южной Осетии. Сколько можно спекулировать боевым духом спецназа и ВДВ, чудом еще сохранившимся в вакханалии бесконечной череды военных «реформ»?

В вооруженных конфликтах последних десятилетий, пожалуй, ни один род войск отечественных вооруженных сил не проявил столько героизма и не заслужил такого уважения, как Воздушно-десантные войска. И все же это пехота, хоть и «крылатая». В операции по принуждению Грузии к миру ВДВ были на высоте, чего не скажешь об отечественной «матушке» пехоте (мотострелковых войсках), имеющей практически аналогичное вооружение с воздушно-десантными войсками, а в танках, артиллерии, средствах ПВО, инженерном и другом вооружении превосходящей их многократно. Еще неизвестно как бы развивались события, когда части 58-й армии вступили в «дуэльные бои с грузинской стороной», а фактически были остановлены тремя пехотными бригадами сухопутных войск Грузии. От позорного повторения обороны Порт-Артура в русско-японской войне 1905 года современную Россию спасли ее воздушно-десантные войска, совершив охват группировки противника в Южной Осетии с фланга и создав угрозу с тыла. Это благодаря русским десантникам у Саакашвили начался истерический припадок, спровоцировавший панику собственных вооруженных сил. Повинуясь указу жующего галстук президента, грузинские военнослужащие бросали боевую технику и спешили на защиту столицы от «движущихся в сторону Тбилиси русских танков». Несчастному  Мишико, с перепуга, несколько российских БМД-1 (производства конца 60-х годов) костромского парашютно-десантного полка, померещились танками.

А где же были наши танки? О том, что у нас они «лучшие в мире», знает каждая кухарка. Да, были в свое время, но оно не стоит на месте. Те несколько современных танков Т-90 (батальон - 32 машины), поступившие на вооружение в 2006-2008 годах погоды не делают. Не так уж и много осталось у нас на вооружении исправных танков Т-72 и Т-80, производства 70-80-х годов, но и они уже требуют глубокой модернизации. Грузия же явила нам модернизированные в начале этого века танки Т-72 и Т-80 с израильской аппаратурой управления огнем, американскими ночными тепловизионными прицелами и оборудованные современной системой динамической защиты. Мы же противопоставили им танки Т-62 пятидесятилетней давности и то… без прицелов. Оказалось, наши доблестные командиры так спешили на войну, что танковые прицелы для стрельбы прямой наводкой оставили «дома». Потом они объясняли, что танки «ушли на войну прямо с горного стрельбища, где отрабатывали стрельбу осколочным снарядом с закрытой огневой позиции». Понять танкистов можно, не для дуэльного же боя с современными танками использовать морально устаревшие машины, а так хоть могут использоваться, как самоходная артиллерийская установка. Голь на выдумку хитра, и в качестве дополнительной бронезащиты танка Т-62 находчивые танкисты использовали… булыжники. Помниться, когда-то уже в истории танкостроения в качестве усиления брони танков использовался цемент. Такой эрзац-броней в условиях дефицита металла фашистская Германия в преддверии своего поражения усиливала свои «Пантеры».

Не хочется проводить аналогию: цемент - поражение, булыжники – крах,  но если такое издевательское отношение к обороноспособности своей страны власть предержащие сохранят еще несколько лет к нему и придем. А это куда серьезнее, чем мировой финансовый кризис. Бесконечно продолжающаяся реформа или оптимизация вооруженных сил (от смены названий суть не меняется) продолжение пути в никуда. При нормальном строительстве вооруженных сил, изначально ориентируются на военную доктрину государства, затем на задачи каждой силовой структуры, вида и рода войск, подгоняя под них организационно-штатную структуру органов управления, частей и соединений, а лишь затем определяют сокращать их или нет. Тупое сокращение численности вооруженных сил, выдаваемое за реформу, реструктуризацию или оптимизацию и еще бог весть за что, длиться уже более пятнадцати лет. В итоге за кулуарно принятые волюнтаристские решения никто ответственности не несет, а Россия катастрофически теряет свою обороноспособность. То, что реформа-реструктуризация-оптимизация нужна, никто не спорит, но ей должна предшествовать глубокая исследовательская и аналитическая работа, создание временных штатов органов управления, экспериментальных частей и подразделений, разработка документов по боевому применению новых штатных формирований. Это не делается в течение двух-трех месяцев, но что такое год-два по сравнению с 17 годами бесконечной реформы, главным критерием которой являлось пресловутое сокращение расходов на армию. Не проще ли вообще президентским указом отменить вооруженные силы и пригласить войска НАТО – welcome!. Пусть сами себе платят, используя нашу нефть, газ, леса, поля и рабский труд «людских ресурсов», а заодно будут делиться со своими благодетелями. Выгодная сделка, и статья только доходная, а если кто из «людских ресурсов» бунтовать вздумает, так ярлык на шею «террорист» и на Гуантанамо или другую «гваделупу». 


О плачевном состоянии отечественных ВВС говорено-переговорено. Это пожалуй один из самых «потешных» видов отечественных Вооруженных сил, как в сое время были потешными полки юного Петра Первого. Но на них молодой царь учился воевать, а наши современные «цари» тешат мир показательными полетами в авиа-шоу и демонстрацией единичных образцов «современнейшей» авиационной техника на международных авиасалонах. К сожалению, «современнейшая» авиационная техника в войсках имеется лишь в единичных (потешных) экземплярах. Обратили внимание на кавычки? Мы все еще считаем современными самолетами разработки советских конструкторских бюро 80-х годов - машины 4 поколения. В то время, когда воздушное пространство стран НАТО бороздят, заметьте, серийные самолеты 5 поколения (F-117, F-22 и F-35), в России даже не разработан концептуальный проект такого самолета. 

Искренне жаль наших пилотов истребительной, штурмовой, истребительно-бомбардировочной и дальней авиации, налет часов у которых не превышает даже установленные нормы. Эти самые нормы снижены уже до такого уровня, что летчики теряют навыки безопасного управления самолетом в режиме «взлет-посадка», не то, что эффективного ведения воздушных боев или применения ракетно-бомбового вооружения по наземным целям. В результате такой «оптимизации» для нанесения ударов «вот по этому мосту», указанному министром обороны пальцем на карте, задействовали летчиков-инструкторов учебного центра ВВС, так как в боевых авиационных полках подготовленных пилотов для нанесения высокоточных ударов просто не нашли. Наши пилоты в войсках, если и применяют на полигонах бомбы, то обычные свободнопадающие, которые применяли еще их деды и прадеды в Великой отечественной войне 63 года назад. Ни о каком применении высокоточных авиационных боеприпасов и речи нет. Их можно увидеть лишь в качестве потешных экспонатов авиасалонов. 


Заключение 

Никто не отрицает факта принуждения Грузии к миру, но в шуме победных докладов выявленные в действиях ВС России недостатки должны быть проанализированы и устранены в кратчайшие сроки. Прежде всего, это касается системы оперативного реагирования на возникающие угрозы, четкого функционирования вертикали управления, сбалансированности оперативных группировок войск на различных ТВД с включением в их состав дееспособных частей и соединений Сухопутных войск, ВДВ, ВВС и ПВО, а на приморских направлениях и ВМФ, Сил специального назначения (в перспективе) и других формирований. 

Жизнь не стоит на месте. Научно-технический прогресс диктует новые формы и способы вооруженной борьбы. Вооруженным силам России давно пора перестроиться от ориентации к войнам с чабанами (дехканами, трактористами, мебельщиками и представителями других мирных сословий и профессий) к ведению успешных боевых действий против современных армий. Это должно быть закреплено в новой военной доктрине, отвечающей современным внешним и внутренним угрозам. После утверждения новой военной доктрины должна следовать плановая (расписанная по целям, задачам и времени) реформа всей силовой структуры государства, а не лебедь щуку раком. 

Если проблемами реформирования не заняться профессионально, мы окончательно утвердимся в роли «чабана», но уже в оскорбительном подтексте.

 
Интересный материал? Поделись им с другими: